Онлайн книга «Полет Пустельги»
|
— Да, в апреле этого года мне было присвоено звание группенфюрера СС и генерал-лейтенанта полиции, что соответствует званию генерал-лейтенанта вермахта или люфтваффе. — Вы являлись командиром правительственного отряда авиации? — Я являюсь командиром особой правительственной эскадрильи и личным пилотом фюрера и рейхсканцлера Рейха Адольфа Гитлера. — Хотите чаю? — неожиданно спросил майор. — Хочу. И послаще. Я вообще сладкое люблю. — Думаю, Баур, сладкого вам теперь долго не видать. — Улыбаясь, майор встал, подошел к двери, у которой на табурете сидел солдат с автоматом на коленях, и что-то ему приказал. Солдат быстро исчез за дверью. Майор вновь сел и поудобнее пристроил блокнот на планшете. — Расскажите кратко о себе. Год и место рождения. Ваши родители. Братья и сестры, если такие имеются. Образование. Служба в Вооруженных силах и в СС. Партийность. — В этот момент солдат внес в палату маленький журнальный столик и поставил его перед Бауром. Медсестра на большом деревянном подносе принесла фарфоровые чайник, три чашки с блюдцами, сахарницу. Солдат поставил на столик тарелку с изюмом и вторую с крупно нарезанным белым хлебом. Медсестра помогла Бауру удобнее усесться и подложила ему под спину еще одну подушку. — Сколько вам сахару положить? — Лейтенант держала в руках чайную ложечку с квадратом белого чистого сахара. Майор пристроил на колени раненому тарелку с изюмом, сверху положив кусок хлеба. — Если можно, четыре кусочка. — Баур принял из рук переводчицы чашку с чаем и, закрыв от удовольствия глаза, сделал первый глоток. Душистая ароматная жидкость потекла теплом по всему телу. Очень вкусными были изюм без косточек и белый хлеб. «Это, видимо, русский хлеб. Почему, интересно, в Германии так и не научились печь вкусный хлеб? И в Болгарии был вкусный хлеб, и в Венгрии, и в Польше». Рассуждая про себя, Баур и не заметил, как съел весь изюм, три куска хлеба, подкладываемые ему переводчицей, и выпил две чашки сладчайшего чая. — Спасибо за угощение. — Баур смущенно передал пустую чашку лейтенанту. — Записывайте. Я, Ганс Баур, родился шестого апреля 1897 года в Баварии, в маленьком городке Ампфинг близ Мюльдорфа-на-Инне. Мой отец умер в 1926 году. Он был почтовым служащим. Мать, Барбара Баур, урожденная Кох, проживает в городе Кемптен на юге Баварии. Ей сейчас семьдесят лет. В 1899 году наша семья переехала в Мюнхен, где я учился в начальной и средней школах. Затем, после окончания торговой школы, я работал помощником продавца в скобяной лавке. Мой брат, Франц, 1900 года рождения, проживает в городе Вайден, что на востоке Баварии, недалеко от границы с Чехией. Вам интересно, чем занимается мой брат? — Нет, Баур, не интересно. Этим будут интересоваться другие, — майор быстро записывал, не поднимая глаз на военнопленного. — Продолжайте. Я вас слушаю… Воспоминания счастливого человека Мы удачно долетели до Бамберга, где отныне располагалось антисоветское правительство Хофмана. Я доложил командованию о выполнении задания и после небольшого отдыха с моим новым напарником, лейтенантом Краузе, отправились в Мюнхен выполнять очередное задание по доставке в город наших агентов, для передачи преданным людям инструкций, денег и свежих газет. Пролетая над аэродромом в Фюрте, я с удовольствием наблюдал, как копошатся бедные механики над самолетами, выведенными нами с Неффом из строя. Ни один из этих самолетов так и не взлетел. Примерно через неделю советская власть в Фюрте вновь пала. И опять же благодаря летчикам. Дело в том, что советское правительство в Мюнхене совсем не платило ни летчикам, ни обслуживающему персоналу, ни солдатам охраны. Под руководством нескольких офицеров солдаты авиабазы подняли мятеж, прогнали городской совет, вновь вернули обер-бургомистра и полицию. Затем распродали все имущество авиабазы. |