Книга Предателей не прощают, страница 30 – Сергей Трифонов

Сёма и Спиро не стали сразу допрашивать даму. Они решили подождать, что выложат её коллеги, и возможно, Грач успеет сбросить полученную из Москвы на неё ориентировку.

Трое спутников милой дамы раскололись быстро. Зверь и Жук на них особенно и не давили, просто предупредили, что за террористическую деятельность российский суд наградит их десятью годами колонии особого режима, а игра в молчанку, то есть введение следствия в заблуждение, обернётся для них дополнительными двумя-тремя годами. Рисковать молодые диверсанты не стали, выложили всё, как на духу.

Двое из них были лейтенантами, третий – старшим лейтенантом ГУР минобороны Украины. Их группа под руководством майора ГУР Суховей Ирины Германовны должна была найти на Кипре некоего Шеликова из Москвы и изъять у него флеш-накопитель. Если же он гаджет не отдаст, его следовало доставить на базу Акротири, откуда британским военно-транспортным самолётом отправить во Львов. Обыск в квартире Веры Коровниковой производили они в присутствии офицеров из MI6 и кипрской службы госбезопасности, но ничего не нашли. Британский офицер поначалу расстроился, но потом успокоился и сказал, что завтра, то есть уже сегодня, утром мы вместе с ним поедем в горы брать Шеликова.

Четвёртый диверсант поначалу кочевряжился, от всего отнекивался, прикидывался украинским туристом, ныл и жаловался на боль в простреленной руке. Клык допрашивал его последним и, терпеливо выслушав всякий бред, включил запись показаний трёх сдувшихся подельников.

— Очная ставка нужна? – спокойно спросил Клык.

— Нет, – прорычал капитан ГУР, помощник руководителя диверсионной группы.

Он ничего нового не добавил. Об Ирине Суховей показания давать отказался. Клык спросил его:

— Вы, сударь, случаем, год назад не были в турпоездке в Брянской области вместе с мадам Суховей?

Раненый зло поглядел на Клыка, но отмолчался.

— Значит, был, – ухмыльнулся Клык. – Пожизненное тебе, голубчик, обеспечено. Ты уж мне поверь.

Диверсант попросил сигарету. Закурив, спросил:

— Что надо-то? Эти суки вам уже всё выложили.

— А ты мне про Ирину Германовну расскажи.

— Зачем это вам?

— Я, может, жениться решил, деваха она ладная.

Украинский шпион немного знал о своём шефе, что было вполне естественно, его, как и его сподручных, с личным делом руководителя группы никто не знакомил. Ему было известно лишь то, что её отец был какой-то шишкой в СБУ, но он уже на пенсии и тихо живёт в Одессе.

— А зачем ты в кафе гранатой жонглировал? – спросил Клык.

— По инструкции в случае провала я должен был ликвидировать Суховей и себя.

Сёма и Спиро решили не кокетничать и допросить Ирину Суховей в камере, в условиях, так сказать, пущей строгости. Ко времени её допроса они обладали уже достаточно приличной информацией – копию полученной из Центра ориентировки на неё прислал Грач, что-то выдали её подельники.

Портрет складывался такой. Суховей Ирина Германовна (фамилия, имя и отчество оказались действительными), тридцати четырёх лет от роду. Родилась в Одессе, в семье бывшего капитана КГБ, сотрудника управления КГБ СССР по городу Одессе и Одесской области. После распада СССР и образования независимой Украинской республики капитан Суховей дал присягу новой власти и был принят в Службу безопасности Украины. Служил в управлении СБУ по Одессе и Одесской области, во время двух чеченских войн занимался подготовкой террористов и диверсантов для заброски в Чечню и Дагестан. После присоединения Крыма к России и образования Луганской и Донецкой Народных Республик его подразделение собирало информацию о руководителях новых республик, планировало и осуществляло попытки их ликвидации. Большинство таких попыток выявлялось и пресекалось органами госбезопасности России, ДНР и ЛНР, но некоторые, к сожалению, удались.