Книга Операция «Сентябрь», страница 73 – Сергей Трифонов

Когда Гнатюк со своими бойцами обыскивали группу румынских офицеров, подкатил армейский «виллис». Подполковник и майор с голубыми лётными петлицами на шинелях подошли к столу, на который румыны выкладывали содержимое своих карманов и сумок, и, ни слова не говоря, стали отбирать для себя ручные и карманные часы, золотые и серебряные цепочки и кресты, портсигары, перстни, обручальные кольца.

— Товарищи командиры, — заметил Гнатюк, — так нельзя. Все личные вещи пленных актируются, заносятся в ведомости и возвращаются их владельцам. Такой порядок.

Майор скорчил злобную гримасу и громко рявкнул:

— Пошёл ты, старшой, знаешь, куда со своими актами! Они, сволочи, нас без всяких актов грабили!

— Товарищи командиры, будьте добры, верните всё обратно, иначе придётся вас задержать.

Рассвирепевший майор выхватил из кобуры ТТ, передёрнул затвор и направил пистолет на Гнатюка. Комроты неожиданно присел, развернулся на одной ноге, а ударом второй выбил пистолет из руки майора. Подбежавшие пограничники скрутили подполковника и майора.

— Не надо, ребята, — сказал Гнатюк, — отпустите их.

Офицеры уехали, но прибывшие через сутки особисты арестовали Гнатюка. Скороспелое дело об избиении старшего по званию в условиях военного времени было направлено в трибунал, и штрафбат с распростёртыми объятиями ожидал в своих поредевших рядах молодого офицера-пограничника.

Но тут в дело вмешались подчинённые Гнатюка, написавшие грозные письма командиру дивизии НКВД, начальнику особого отдела дивизии, в трибунал, приложив свои письменные свидетельские показания. Гнатюка вскоре отпустили, а за участие в Сталинградской битве наградили вторым орденом Красная Звезда (первый был вручён ему за оборону Кавказа).

Второй случай произошёл в Польше, в декабре сорок четвёртого. Пограничный батальон дивизии НКВД по охране тыла действующей армии зачистил небольшой городок и размещался на ночлег в уцелевших домах. Роте Гнатюка отвели три дома и три сенных сарая. Гнатюк вместе со старшиной роты обходил строения, распределял взводы и отделения на постой. Рядом с одним из домов стояли два трёхосных ЗИС-6, гружённые ящиками со снарядами. Часовой сказал, что они скоро уедут, что капитан, зампотылу их артиллерийского полка, уже собирается.

Гнатюк со старшиной вошли в дом и услышали женский крик, шум возни, падающих предметов. В большой комнате они увидели такую картину: голый и явно пьяный мужик гонялся за молодой женщиной, разорванная одежда которой лохмотьями свисала с «изукрашенного» синяками тела. Гнатюк схватил левую руку мужика — и тут же правой получил удар в живот.

— Назад! — завопил обнажённый. — Не сметь трогать старшего по званию!

Бегло оглядев комнату и нигде не заметив формы, а, значит, и подтверждения старшинства в званиях, Гнатюк с размаху отправил обнажённого в длительный нокаут. Прибежавшие на шум артиллеристы быстро одели своего командира и вынесли его на воздух.

Через двое суток следователь отдела военной контрразведки «Смерш» дивизии направил законченное дело об избиении старшим лейтенантом Гнатюком старшего по званию в трибунал. Штрафбат просто рыдал в надежде заполучить грубияна и драчуна, но опять не срослось. Бойцы и офицеры роты вновь отстояли своего командира. Командир батальона как-то сказал, смеясь, Гнатюку: