Книга Операция «Сентябрь», страница 2 – Сергей Трифонов

В середине 30‐х годов XX столетия в Вильно проживало почти 200 тысяч человек, из них поляков было 66 %, евреев — 28 %, русских — 3,8 %, белорусов — 0,9 %, литовцев — 0,8 %. Польский и идиш были главными языками общения.

До 1939 года варшавские чиновники, высшие офицеры Войска Польского, бизнесмены и проходимцы всех мастей любили приезжать в тихий, утопающий в зелени Вильно на краткосрочный отдых, селились в дорогих отелях, посещали театры, кабаре, рестораны, казино, публичные дома. Считалось, что здесь проживали самые красивые в Польше дамы. В отелях, ресторанах и казино совершались немыслимые многомиллионные сделки, международные авантюристы торговали золотом, платиной, драгоценными камнями (зачастую фальшивыми).

Интересно, что в 1937 г. в Вильно вполне серьёзно обсуждались пути решения пресловутого еврейского вопроса, который для крайне националистической Польши был актуальным. К тому времени иллюзии оголтелых антисемитов из правящей элиты Варшавы относительно полонизации евреев, в том числе в Виленском крае, развеялись. И тогда в среде виленской университетской профессуры родилась идея о переселении евреев на Мадагаскар, радостно поддержанная руководством Польши. Более того, с одобрения французского правительства была создана комиссия по изучению приспособленности острова для заселения его евреями из Польши, в которую вошли представители высших слоёв Виленского воеводства. Комиссия выезжала на Мадагаскар, составила отчёт правительству, и только начало Второй мировой войны прервало эти безумно авантюристические действия польских юдофобов.

Город давно превратился в перевалочный центр контрабанды. Из портовых Мемеля (Клайпеды), Вентспилса и Риги, из Румынии сюда потоком шли, минуя польскую таможню, шотландские виски, французские, испанские и итальянские вина, иранская чёрная икра, сигареты из США, Германии, Египта, голландский и бельгийский текстиль… На рынках города можно было купить, казалось, всё: от первоклассных продуктов питания до паспортов всех европейских стран и любых видов стрелкового оружия (в том числе советские винтовки, револьверы и гранаты).

Криминальный мир Польши чувствовал себя в Вильно вполне комфортно. Отсюда по всей Речи Посполитой многочисленными ручьями текли наркотики. Здесь орудовали уголовники всех мастей: карманники, наводчики, каталы, гопники, домушники, медвежатники, громилы, киллеры, угонщики похищенных в Литве, Латвии и Эстонии автомобилей. Причём если карманниками, воришками белья, каталами, наводчиками были в основном ушедшие с хуторов в город белорусы, то нишу жуликов, аферистов, перекупщиков краденного, организаторов контрабанды занимали евреи. Среди воров в законе, медвежатников, громил, угонщиков, киллеров главенствующую роль играли поляки и русские. На хуторах Виленского воеводства отдыхали, лечились, прятали награбленное и держали общак воры в законе.

В годы оккупации немцы и литовская администрация поначалу как-то пытались урезонить виленский криминал, но быстро осознали бесперспективность этого дела и смирились.

В 1942 году в захваченной гитлеровцами Польше и на Виленщине, в условиях террористического оккупационного режима, на базе разрозненных партизанских отрядов и боевых групп были сформированы крупные подпольные вооруженные формирования, получившие наименование Армия Крайова. Ее численность, по заявлениям «лондонского» правительства Польши, в сорок четвёртом году достигла 350 тысяч человек. Перед командованием АК «лондонским» правительством Владислава Сикорского была поставлена конкретная задача: максимально сохранять силы в борьбе против фашистов для установления власти эмигрантского правительства на освобожденных Красной армией территориях Польши, в том числе Виленского края, и не допускать создания политических институтов, подконтрольных СССР.