Книга Кровь и золото погон, страница 74 – Сергей Трифонов

Вообще, как заметил Павловский, Лебедев оказался неплохим командиром, требовательным, немного суховатым, но внимательным к подчинённым, даже в некотором смысле сердобольным. Заботился о питании, чистом белье, обмундировании и обуви, которых крайне не хватало. Офицеры его уважали.

Десятого июля, накануне Петра и Павла, в лагерь прибыли полковник фон Людинкгаузен Вольф, ротмистры фон Розенберг, Гоштовт и незнакомый в штатском. В кабинете командира полка собрали совещание, пригласив трёх подполковников — командиров формирующихся батальонов полка. Фон Людинкгаузен представил штатского, высокого крепыша с волевым лицом:

— Капитан лейб-гвардии Преображенского полка Тарновский Андрей Павлович. Имеет честь представлять интересы высшего командования корпуса. Прошу любить и жаловать, господа. — Полковник уступил ему место в центре стола.

— Господа, — с некоторым пафосом начал капитан, — в стране разворачивается масштабная гражданская война. Как вам известно, в Самаре власть перешла к Комучу, в Омске советы ликвидированы, там сформировано Сибирское правительство. Чехословацкий корпус, контролирующий Транссиб, с нами. Добровольческая армия освободила Екатеринодар. Генерал Деникин, сменивший погибшего Лавра Георгиевича Корнилова на посту командарма, развернул наступление по всей Кубани. Против большевиков восстали Дон и Терек. В Малороссии при поддержке немцев советы также разогнаны, власть перешла к гетману Скоропадскому. И, наконец, самые свежие новости, господа. Под руководством офицеров и Савинкова началось антибольшевистское восстание в Ярославле, а шестого июля левые эсеры убили германского посла фон Мирбаха и подняли мятеж в Москве. Захвачено множество правительственных зданий, на сторону восставших переходят части Красной армии. Но самое главное, господа, — восставшие арестовали председателя ВЧК Дзержинского! Это судьба! Час расплаты не за горами! Скоро и мы, объединив свои силы, двинемся на Петроград! Уверен, господа, в этом году святая Россия скинет с себя большевистское ярмо!

— Вашими устами да мёд хлебать, — полушёпотом сказал Павловский. Но все услышали.

Тарновский несколько сконфузился, но полковник фон Людинкгаузен Вольф, укоризненно взглянув на Павловского, спросил:

— Господа, будут ли вопросы к капитану Тарновскому?

Полковник Лебедев не поленился задать вопрос, не особенно надеясь на конкретный ответ.

— Господин капитан, в какие сроки возможно ускорение формирования нашего Добровольческого корпуса и начало его активных действий?

Тарновский ответил не раздумывая:

— Как только германские войска покинут территорию России.

Офицеры многозначительно переглянулись и опустили глаза. Только Господу Богу было известно, когда уйдут немцы. Ротмистр Гоштовт, предвосхищая какой-либо афронт, энергично поднялся из-за стола и сказал, обращаясь к полковнику Лебедеву:

— Николай Иванович, будьте добры, покажите капитану Тарновскому ваш лагерь, расскажите об успехах и трудностях формирования полка.

Лебедев с Тарновским и батальонными командирами вышли из кабинета. Павловскому велели остаться. Все с облегчением расстегнули мундиры, закурили. Фон Розенберг извлёк из портфеля папку с документами.

— Сергей Эдуардович, — он положил перед Павловским карту и несколько исписанных листов бумаги, — мы внимательно изучили проект маршрута вашего отряда на юг, в сторону Смоленской и Витебской губерний, и пришли к общему мнению — маршрут надо поменять.