Онлайн книга «Полет в неизвестность»
|
Кубацкий переступил с ноги на ногу, но с места не сдвинулся. Савельев поднял на него глаза. Зампотылу неуверенно спросил: — Товарищ подполковник, может, сами Бурляеву позвоните? — Ладно, Михаил Иванович, иди, — недовольно пробурчал Савельев, — я сам поручу Бурляеву. После ухода Кубацкого и Бааде Снигирев заметил начальнику: — Ты бы, Александр Васильевич, серьезно поговорил с Бурляевым. Хамит он людям, пугает их. Раньше только технарей гнобил, теперь и оперсостав, и военных. — Собери факты, опроси людей и представь мне без подписи. Да, установи наружку за Бааде, Бурхольдом и всеми ведущими специалистами, которые дадут согласие на сотрудничество с нами. Нужно проверить, не ведут ли они двойную игру. * * * Летчики доставили спецпочту. В пакете из Центра Савельев обнаружил несколько секретных документов. Первым была копия письма наркома авиационной промышленности СССР А.И. Шахурина в ЦК ВКП(б) от 24 июня 1945 года Нарком писал: «С нашей точки зрения, было бы целесообразно иметь на территории оккупированной нами зоны Германии специального типа организации с особым режимом (под наблюдением НКВД), где немецкие ученые могли бы вести научно-исследовательскую работу по нашим заданиям». Далее Шахурин предлагал прекратить демонтаж крупных немецких предприятий, занимавшихся в годы войны выпуском самолетов и двигателей. В списке значились опытный завод фирмы «Юнкерс» в Дессау, опытный завод фирмы «Зибель» в Галле, центры по производству авиадвигателей фирмы «БМВ» в Штасфурте и Унзебурге, опытный завод «Хейнкель» в Ростоке, авиационный институт DVL, всегерманский институт испытания материалов, завод «Лангбейн — Пофангаузер», завод «Зюд И.Г. Фарбениндустри» в Лейпциге. Заводы в Дессау и Лейпциге были объектами ответственности опергруппы Савельева. Сталин, видимо, быстро согласился с наркомом авиапрома, так как уже 30 июня состоялось совместное постановление ЦК ВКП(б) и Совнаркома СССР, которое обязывало гражданские и военные власти в срок до 1 января 1946 года на базе указанных выше бывших немецких авиапредприятий создать научно-производственные организации системы Наркомата авиационной промышленности СССР, сконцентрировав в них все конструкторские и инженерные силы из немцев, добровольно согласившихся сотрудничать с органами советской власти либо выявленных в лагерях военнопленных и интернированных. Постановлением запрещалась эвакуация в СССР материалов, станков и оборудования этих заводов, а также изделий любой степени готовности. Прочитав документ, Савельев недоумевал: «Как же так? Ведь это же грубейшее нарушение договоренностей с союзниками. Если они узнают, а они рано или поздно узнают, скандал разгорится нешуточный!» Он хорошо помнил, что в конце мая на заседании Союзного контрольного совета в Берлине по предложению американской стороны четырьмя командующими союзных войск в Германии был принят и подписан закон № 25 для оккупированной территории Германии «О контроле над научными исследованиями», согласно которому все военные исследовательские организации должны быть распущены, а постройки военного характера уничтожены или вывезены. В конверте оказалось сопроводительное письмо, которым Савельеву вменялось в обязанность неукоснительно исполнять постановление ЦК и советского правительства. Савельев немедленно запросил шифровкой Центр: так выполнять или не выполнять? Вскоре пришел ответ, подписанный генералом Барышниковым: «Выполнять! И не умничать!» |