Онлайн книга «Полет в неизвестность»
|
Мама со свойственным ей задором быстро привела дом в отличное состояние и нашла надежную смотрительницу. Но наш дом в баварском Зеефельде, в тридцати километрах на юго-запад от Мюнхена, на берегу Пильзенского озера, оставался семейным гнездом. Мама не позволила мне его продать. Там мы жили, там все напоминало о Доррит, там росла, училась и взрослела Инге. А на осенних и зимних каникулах дочери мы планировали жить в тирольском Зеефельде, кататься на лыжах и санках, дышать волшебным альпийским воздухом, пить жирное молоко. Инге новый дом очень понравился. Нас встречал Зепп Дитрих[27], начальник личной охраны фюрера и мой старый друг. После того как директор курорта увел фюрера в отведенную для него виллу, Зепп проводил нас с дочерью в чудесный деревянный коттедж в два этажа с балконом на море. Мы договорились встретиться с ним вечером в ресторане. Но было видно, ему очень хотелось поболтать со мной. Зепп поведал, что здесь отдыхают Гесс с семьей, Генрих Гофман с целым выводком своих фотомоделей, ряд высокопоставленных чиновников рейха, генералов и адмиралов. — Вчера уехал Ганфштенгль. Ты в курсе, Ганс, что его покинула жена и вернулась в США? Да, я был в курсе. Две недели назад мы встретились с Эрнстом в Берлине, он был в состоянии крайнего возбуждения и затащил меня в самый заштатный ресторанчик, как он выразился, «подальше от глаз и ушей Гиммлера». Об этой встрече и проблемах, обрушившихся на Ганфштенгля, я расскажу отдельно. Зепп Дитрих увлеченно продолжал: — Не завидую я Путци. Он, похоже, крепко насолил Розенбергу, Отто Дитриху и Геббельсу, слив иностранным журналистам свои версии «ночи длинных ножей»[28] и гибели австрийского канцлера Дольфуса[29]. Думаю, не понравились фюреру с Герингом и его встречи со старыми партийными товарищами Дрекслером и Эссером. Знаешь, Ганс, как я тебя уважаю? Богом молю, никому ни слова о том, что сейчас скажу. — Он быстро оглянулся по сторонам. — Гиммлер приказал установить за Ганфштенглем наружку. Сам понимаешь, без указания, — Зепп ткнул указательным пальцем в потолок, — следить за начальником отдела иностранной прессы рейхсминистерства пропаганды не позволено никому, даже рейхсфюреру СС. Ладно, не буду тебя грузить негативом. Давай отдыхай, вечером встретимся. — Дитрих похлопал меня по плечу и удалился. Мы с Инге перекусили в кафе курорта отличными сосисками с картофелем и отправились на пляж. Хотя погода стояла чудесная и июльское солнце работало исправно, накалив чистый песок до состояния, когда в нем вполне можно было варить турецкий кофе, балтийская вода бодрила своей стабильной температурой в 18 градусов по Цельсию. Но нам было все равно. Мы долго бегали по мелководью, стремясь согреться, дурачились, плавали, ныряли и, упав в изнеможении на лежаки, загорали и болтали. На пляже мы встретили Ильзу Гесс, которая не скрывала радости наконец-то увидеть Инге веселой и жизнерадостной. Ильза, стройная, загорелая блондинка, упросила меня отпустить дочь пожить пару дней у нее на вилле. У Гессов пока не было детей, а Рудольф из-за загруженности работой по подготовке VII съезда НСДАП, который должен был состояться в Нюрнберге в сентябре, никак не мог вырваться на отдых. Ильзе не хотелось быть одной, да, видимо, и решила повыведать у Инге о нашем житье-бытье после смерти Доррит. Дочь с радостью согласилась и, быстро собрав вещи, ушла с Ильзой. |