Книга Полет в неизвестность, страница 47 – Сергей Трифонов

— Ну а вы что? — спросил Снигирев.

— А что я? Я, конечно, объяснил этому холеному майору, с кем он имеет дело, показал ему удостоверение «Смерша» и попросил удалиться. Тот малость покочевряжился, но хвост поприжал, попросил отдать хоть пару больших катушек алюминиевого провода, потом, ничего не добившись, откозырял по-пижонски двумя пальцами и отбыл со своим отрядом в северо-восточном направлении. Но пока мы любезно беседовали с этим майором, его хлопцы, как муравьи, разбежались по территории и стали тащить все, что плохо лежит: лопаты, грабли, ломы, ведра. Ну не отбирать же это у союзников?

Савельев сделал пометки в блокноте, достал из сейфа карту с указаниями расположения соединений на конец мая, синим карандашом обвел какой-то населенный пункт:

— Вот глядите, штаб 2-й Польской армии дислоцируется в Буркау, это где-то в 260 километрах юго-восточнее Дессау. Неподалеку штаб нашей 52-й армии. Иван Иванович, свяжитесь с отделом «Смерша» армии и узнайте, что у них слышно про этот польский промысел. А я запрошу Центр. Вы же, Павел Васильевич, возьмите под охрану все обнаруженные нами промышленные и складские объекты, в том числе и те, которые еще не обследованы нашими спецами. Ненароком растащат все поляки.

Когда майор Губенко ушел, Снигирев стал собирать документы. Савельев остановил его:

— Иван Иванович, вы же не закончили. Что у вас еще?

— Еще судостроительный завод акционерного общества «Гебрюдер Захсенберг». Интересное, скажу вам, предприятие. Более сорока лет специализировалось на производстве плоскодонных речных судов: танкеров, пассажирских и прогулочных, буксиров, катеров, барж. Очень уважаемое в Германии предприятие было. Продукцию выпускало отменного качества, в том числе на экспорт. И в СССР тоже. В Москве и в Ленинграде до войны ходили прогулочные кораблики этого завода. Но в тридцать девятом завод получил госзаказ на изготовление цельнометаллических фюзеляжей бомбардировщиков Ju-88, а затем Дорнье Do-17, Хейнкель Не-111 и, наконец, в сороковом — четырехмоторных «Фокке-Вульф-FW 20 °C Condor».

— Ничего себе корабелы?

— Да, Александр Васильевич, еще какие! Так вот, в цехах и на складах завода мы обнаружили более двухсот собранных фюзеляжей и заготовок еще почти на триста. Станки и оборудование в целости и сохранности. Кроме того, на заводе хранится большое количество новых судовых двигателей. С ними, думаю, пусть представители Наркомата ВМФ разбираются, дадим шифрограмму. А вот что делать с готовыми фюзеляжами?

— Запросим Центр. Что советуют спецы?

— Кудрявцев и Годенков советуют резать на листы.

— Подождем пока. Пусть центр ответит. Документы какие-нибудь на заводе нашли?

— Вот это — самое главное, Александр Васильевич. Мы нашли заместителя главного инженера завода, Йохана Бурхольда, живет здесь, в Рослау. Инвалид, нога повреждена на производстве еще в молодости. Мужик пожилой, но крепкий. На контакт пошел неохотно, но, получив заверение, что будет принят на работу, дал согласие сотрудничать. Обещал показать тайники с документацией.

— Как, говорите, его фамилия? Бурхольд? — Савельев достал из сейфа несколько папок в коричневом переплете с изображением по центру орла, державшего в когтях свастику. Найдя нужное место, он показал Снигиреву: