Книга Полет в неизвестность, страница 128 – Сергей Трифонов

— Спасибо. Повезло вам, товарищ подполковник, Сизова, простите, Савельева — надежный, крепкий человек, образованная, культурная, вас очень любит. Берегите ее. И себя тоже.

Савельев вопросительно поглядел на Кулешова:

— Ты это о чем?

Кулешов заерзал на шикарном сиденье, кашлянул в кулак, будто не расслышав вопрос.

— Ты что, оглох?

— Никак нет. Тут вот какое дело, Александр Васильевич, вчера был у нас полковник госбезопасности из Берлина, говорят, от самого генерал-полковника Серова. То с тем говорил, то с этим. С майором Бурляевым долго беседовал, да, говорят, в конце разорался на него и обложил с ног до головы матом. А Бурляев полковника в ответ. Потом меня вызвал. Так, мол, и так, говорит, что ты знаешь о подполковнике Савельеве с конца апреля до конца мая сего года? Где бывал с ним, с кем он встречался? Про немцев всяких расспрашивал. А я что, помню этих немцев, мы их столько навозили на допросы, голова кругом ходила. А с кем вы встречались, я сказал: с начальством своим встречался подполковник Савельев да с фашистами на допросах. Правда, полковник никаких записей не вел и мне ничего подписывать не давал. Когда он уехал, майор Снигирев радостно вздохнул и объявил:

«Война ведомств хуже войны мировой, она конца не имеет».

— Это уж точно, Снигирев прав. — Савельев с интересом слушал традиционный отчет Кулешова, в котором подмечались тонкости, нюансы, штрихи, часто ускользающие в отчетах официальных; Кулешов слыл человеком наблюдательным, хорошим физиономистом. — Спасибо за информацию, дружище. Как говорится, проинформирован — значит, вооружен.

— Это уж точно. Поглядите, Александр Васильевич, осень-то красивая какая! Все красным-красно, и клены, и дикий виноград, и барбарис, и черноплодка. Кстати, я тут подбил майора Кубацкого на одно дело. Мы с ним и с отделением хозвзвода в садах разрушенных фольварков целый «студебеккер» яблок и груш нагрузили. В солдатской и офицерской столовых мытые фрукты выставили в корзинах, ешь не хочу.

— Молодцы, доброе дело сделали. А то ведь у нас, сам знаешь, некоторые бойцы за всю свою молодую жизнь яблоки и груши впервые в армии увидели. Молодцы!

Кулешов вновь заерзал, теперь от удовольствия.

— Товарищ подполковник, может, закурим?

Открыли окна, закурили савельевского «Казбека».

— Ну и кислятину вам, офицерам, выдают, но запах приятный. Так я вам, Александр Васильевич, ящичек отборных яблок и груш в комнату поставил. Аромат сумасшедший! Хотя, если по мне, нет у немцев путевых яблок. Груши хороши, а яблок вкусных нет. Ничто не может сравниться с нашей осенней полосатой, помните?

— Еще бы не помнить! Райский вкус и аромат.

— И еще. Мы тут с парнями из автобата, пока вас не было, на одно озерко смотались с разрешения майора Снигирева, с оружием, конечно, все чин по чину. Таких лещей и линей натаскали! Засолил, повешу вялить, а потом привезу вам хорошего пивка, мы тут нашли неподалеку один маленький пивзаводик. Пиво, скажу вам, отменное! Ну вот и приехали.

После сказочного путешествия в Африку начало тридцать восьмого года потребовало от меня серьезного напряжения сил и духа. В феврале король Виктор Эммануил III пригласил фюрера посетить Италию с официальным визитом. Погодные условия оказались неблагоприятными, поэтому фюрер решил ехать специальным поездом, а отряд из трех «Фокке-Вульф-200 Кондор» моей эскадрильи под моим руководством отправился вслед за ним. Я и мои пилоты разместились в отеле «Массими Дачелио», в котором ранее я останавливался десятки раз, и владелец отеля, мой земляк из Баварии господин Кизель, создал нам самые комфортные условия.