Книга Крушение Турмфальке, страница 19 – Сергей Трифонов

Как-то Гесс позвонил мне утром на аэродром и спросил, хочу ли я послушать публичное выступление Гитлера? Я ответил утвердительно. Он пригласил меня на семь вечера в пивной зал «Киндлькеллер».

При входе в пивную стояли охранники – здоровенные детины, одетые в кожаные куртки, подпоясанные ремнями, в кепи, галифе армейского образца, заправленные в высокие шнурованные ботинки, у каждого в руках имелась дубинка. Они внимательно осмотрели наши пригласительные билеты.

Пивная была забита до отказа. Среди приглашённой публики выделялись бывшие офицеры. Было много мелких чиновников, лавочников, рабочих, железнодорожников в чёрной форме.

Гитлер был в тёмном костюме, кожаном жилете, в тяжёлых ботинках. Декслер объявил выступление Гитлера. Все вскочили со своих мест, и под шквал аплодисментов, приветственный рёв толпы Гитлер, высоко подняв голову, уверенным твёрдым шагом прошёл к временной трибуне.

Он уверенно изложил итоги войны для Германии, дал характеристику унизительному Версальскому договору, последствий его для немецкой нации. Рассмотрел политическую ситуацию в Германии, сделав особый упор на предательство интересов рабочих, крестьян, ремесленников, мелких торговцев со стороны либеральных и социал-демократических правительств земель и центрального берлинского правительства, допустивших полный развал экономики, крушение финансов, бешеное раскручивание инфляции, невообразимые масштабы безработицы, нищеты и голода.

Когда он почувствовал, что публика внемлет ему, что в огромном пивном зале установилась гробовая тишина, он прижал руки к груди и слегка выставил вперёд левую ногу. Он стал ругать сторонников Веймарской республики за измену интересам нации в пользу Антанты, католиков за неопределённость политической позиции, евреев за их беспринципный бизнес на чёрном рынке, за стремление нажиться на страданиях населения. Затем он обрушился на коммунистов и социал-демократов. «Все эти враги нации рано или поздно будут ликвидированы», – заявил он уверенно и сделал резкое движение руками сверху вниз.

Гитлер прервал речь. Вытер платком пот со лба, сделал большой глоток пива из кружки. Далее он обрисовал двадцать пять программных задач партии, подчеркнув в заключении, что они полностью отражают чаяния немецкого народа. Зал взорвался аплодисментами и одобрительными выкриками.

Признаюсь, магия ораторского искусства Гитлера, его патриотизм охватили меня. Я вместе со всеми хлопал и кричал «браво!». Всё, что я услышал, соответствовало моим убеждениям.

В 1925 году произошли серьёзные изменения в моей работе. Это было связано с тем, что союзники наконец разрешили Германии строить большие пассажирские самолёты и мощные двигатели для них. Я получил новую машину «Юнкерс G-24» с тремя двигателями мощностью в 220 лошадиных сил и развивавшую скорость более 160 километров в час. Это был большой цельнометаллический самолёт, вмещавший девять пассажиров, лётчика, радиста и бортинженера, который одновременно выполнял и функции стюарда. Для своего времени он был лучшей и самой комфортабельной транспортно-пассажирской машиной.

На этой машине я установил регулярное сообщение по маршруту Мюнхен – Вена – Цюрих – Женева. Отныне мы летали регулярными рейсами в Будапешт и Прагу.

К середине двадцатых годов в Германии осталось две крупные авиакомпании: «Аэро-Ллойд» и «Авиалинии Юнкерс», в которой я работал.