Книга Под крылом чёрного ворона, страница 84 – Иван Цуприков

Чиж резко остановился и поднял руку. Михаил замер и тоже стал внимательно прислушиваться к звукам и всматриваться в лес. Деревья росли здесь не плотно, в радиусе двух-трех метров друг от друга, поэтому дальше шагов сорока-пятидесяти ничего толком и не рассмотришь. Вовка, заметив напряжение Михаила, негромко щелкнул большим и средним пальцами, привлекая к себе его внимание, и ткнул указательным пальцем вверх. На вершине толстого кедра притаилась рысь. Она внимательно следила за каждым движением путников.

— Тс-с-с, идем, – прошептал Чиж и, ускоряя ход, пошел дальше.

И опять начинается марш-бросок. После небольшого отдыха идти легко, и уже не обращаешь внимания на глубокий мох, который старается затянуть тебя в себя и «проглотить». Но ты не мышь и не белка, вот они бы точно утопли в этом мягком ковре по самые макушки. Думая об этом, начинаешь улыбаться, забывая на минуту-другую об испытаниях, с которыми придется в скором времени все чаще и чаще встречаться. И к ним ты уже готов, потому что их ждешь.

Именно так и будет, это чувствует Михаил с каждым шагом. А лес здесь действительно необычный, деревья в низине высотой не меньше двадцати метров, их стволы широкие, в два-три обхвата, и трава в открытых местах, на полянах, по два метра в высоту, в нее буквально приходится врубаться, как шахтеру в скальную стену.

И вот наконец Чиж остановился. Видно, нервничает, то по сторонам смотрит, то на часы поглядывает и матерится, наверное, про себя. Почему?

«О-о, да мы уже вышли из лесу! – ахнул про себя Михаил. – Впереди – низина. Низина? Как так, мы же и так уже находимся в низине». – И Филиппов с удивлением смотрит на Владимира.

— Что-то все не так, оладь ему в нос, – сел на бревно рядом с Михаилом Чиж. – Миша, кто-то меня за нос водит, путает, оладь ему…

— Как это понять? – удивился Михаил. – Леший, что ли?

— Шаман.

— (?)

— Шаман да, да, шаман, оладь ем-му. – И резко замолчал, словно опасаясь, что тот, на кого он ругается, его сейчас слушает. – Я уже пять раз сюда ходил, с закрытыми глазами дорогу узнаю, а нет, там, в низине, где ты в реку скатился, обрыв оказался. А там должен быть пологий спуск.

— Володя…

— Не перебивай, – замахал руками Чиж и, скинув с себя кепку, подставил солнцу свою лысину. – Правильно шел туда, пра-виль-но, понимаешь? Ну, ол-ла… – И тут же резко прервал себя. – У меня метки всюду поставлены, которые только я знаю. И на спуске они были, и вдруг – обрыв. И сюда по трем меткам пришел, тут должен кедр стоять, тыща лет ему, не меньше. А нет его.

Михаил вышел поближе к спуску и, обернувшись к нему спиной, стал внимательно осматривать деревья, растущие по краю обрыва. А каждая сосна – громадина, великанша, и ни одного кедра рядом.

— Так что же делать нам, а? – спросил у кого-то Чиж. – Давай так, сейчас два часа дня, ты, Миша, туда пойдешь, а я в другую сторону. Если увидишь кедр, у него ствол расколотый пополам, вот такой вот. – И Володя, сложив две ладони, раскрыл их. – Тогда быстрее сюда, и жди меня. Да, пятнадцать минут иди туда, нет – двадцать, и – назад. Хорошо?

Михаил, раскрыв ружье, вытащил патроны и заглянул в стволы – чистые.

— Володя, что лучше зарядить?

— А? – остановился Чиж. – А-а, эти, нулевку на всякий случай. И стой, стой, – Чиж скинул с себя куртку, вывернул ее, и заново надел на себя.