Книга Под крылом чёрного ворона, страница 165 – Иван Цуприков

— Так темно уже, найдем ли?

— Утром, спозаранку, пойдем и заберем, он недалеко отсюда, в километре. Кругаля по болоту дал и лег. На издыхании его взял, всего разделал, мясо на дереве развешал, за ночь не пропадет. А медведь? А что медведь? Медведь – он хозяин.

…Наевшись вареного лосиного мяса, никто сразу и не смог уснуть. Виктор рассказывал о будущем этого места, какой можно здесь создать музей, откуда дорогу к нему построить и какой вездеходной техникой можно сюда добираться, построив рядом небольшой городок для приезжих богатых и не очень…

Но Михаилу было не до его мечты. Поездка в отпуск сорвалась, это уже точно. Его путешествие на тот свет – по подсчетам Витьки, в XVII–XVIII века, он так и не знал, как этот случай можно назвать. Да бывали сны, в которых он видел какие-то прошедшие или еще не наступившие события, и это были всего лишь мгновения. Но совсем недавно он «жил» около месяца, если не больше, и по-настоящему: охотился, вырезал из дерева фигуры, иконы, помогал кузнецу, общался с хантами, с монахом Феодосием. Все события, в которых он участвовал, они не снились, они были настоящими. Неужели он попал в какой-то временной провал и оказался здесь, на этом месте, где находится в данный момент, но его душа временно переместилась в тело того самого Ферапонта, который после травмы находился на волоске от смерти?

Да, все это может быть. А встреча с монахом, с которым его судьба свела всего лишь на несколько минут во время службы в армии, в военном учебном полку, и через много лет неделю назад заново.

В принципе, все это может быть, и спорить самому с собой по этому поводу – большая глупость. В противовес неверию можно поставить его умение видеть болезнь в человеке и побеждать ее, как и заклинания, противостоящие черной или белой магии. Скажи об этом кому-нибудь, засмеют, посчитают тебя психом. И будут правы. Человек, которому не дано чего-то другого в жизни, ему непонятны ни силы колдовства, ни волшебства, ни прошедшего, ни будущего. Он всего лишь кирпичик, благодаря которому что-то создается в этом времени в данный момент.

Михаил приподнялся и посмотрел в сторону болота. Уже ничего не видно, а только чернота ночи и звезды, редко разбросанные по небу.

— А все-таки я побаиваюсь вот чего. Лось так просто не смог оступиться, чтобы пронзить свою шею сучком, – шепчет Чиж. – Сейчас прокручиваю все в памяти и не могу поверить в то, что произошло с ним, оладь ему в дышло! – выругался Вовка. – И как я сразу не обратил внимания на то, что под кожей, которую он проткнул, было гнилое дерево? А оно рыхлое. Нет, все же завтра нужно протопать по его следу.

— Володя, может, этого не нужно делать, только зря время потеряем? – спросил Виктор.

— Нет, Витенька, если что-то тревожит душу, то нужно сначала в этом удостовериться, оладь ему в…

«Правильно», – подумал про себя Михаил и, подгорнув под голову больше еловых веток, начал проваливаться в сон.

4

Да, все-таки чутью Виктора нужно отдать должное. Чиж нашел доказательство тому, что лось был ранен вначале не сучком от дерева, а пулей из мелкокалиберной винтовки, и, скорее всего, когда он переходил ручей. Саму пулю, вошедшую под лопатку, он не нашел. Похоже, она вышла в том самом месте шеи, которым животное уткнулось в сук. Ее темный кровавый след он нашел, внимательно осматривая мясо лося. Она вошла под лопаткой, ударилась в ребро и, изменив свое движение, и прошла через шею.