Онлайн книга «Под крылом чёрного ворона»
|
6 Ветки хлестали по лицу, по рукам. Но этой боли Михаил не чувствовал, а бежал, бежал и бежал. Лучи солнца местами слепили, пробиваясь через кроны березы мелких сосен. И, неожиданно поскользнувшись, Михаил почувствовал, как его тело оторвалось от земли, и с размаху сел рядом с гнилым, почти рассыпавшимся от старости пнем. Через несколько мгновений начал приходить в себя, осмотрелся. Кругом небольшие деревца, местами белый мшаник, который, скорее всего, и стал причиной его падения. Руки на месте, как и ружье, боли нет ни в ногах, ни в руках, ни в спине. Попытался подняться и сделал это без труда, а вот ствол забит мхом, этого еще не хватало. По привычке разомкнул ружье, вытащил патроны и глянул в небо через стволы. Нижний ствол «вертикалки» был чистым, только в верхнем застрявший мусор. Вычистил его пальцами и еще раз посмотрел сквозь него – теперь он блестел. Вернул на место патроны и сомкнул стволы. Тишина. И снова почувствовал в теле возвращающуюся дрожь. Тишина еще не говорила о том, что он в данный момент мог находиться в безопасности. Медведь – это жестокий хищник, и если даже сытый, все равно оставался зверем, который не признает человека на своей территории. Резко повернув голову направо, прислушался. Что-то показалось. Не медведь ли приближается? Левой рукой провел по воздуху и тут же переложил в нее ружье. Подняв перед собой правую руку, начал посылать свои волны в ту сторону, откуда он почувствовал страх. Остановился, повернув ладонь к себе, стал «прислушиваться» к возвращающимся волнам. Кожу сушил только прохладный ветерок, ничего не рассказывая ему о том, приближается кто-то или нет. А вот слева почувствовал холодок, тот самый холодок, которого он так не любил, ледяной. Задрав голову и встав на цыпочки, посмотрел вверх, и глаза его нашли тот самый остов от древней сосны-великана. Она была совсем… И снова он услышал песнь варгана: «Фи-э-э-у-и-и-э-у-у-у, фью-э-э-у-э-у». Она шла именно оттуда, со стороны того дерева, но теперь уже шла не туманным облаком, а разделением на радужные оттенки солнечных лучей. Это зрелище было необычным, каждая волна играла искорками сине-оранжево-зеленых микро-вспышек, как из озерной глади покрытой при бризе мелким дрожанием воды. — Ми-ш-ша. Это была не музыка варгана, но этот крик, или эхо, очень хорошо подыгрывал песне, льющейся от остова дерева-великана – «Фи-э-э-у-ми-и-э-у-у-у-ша, фью-э-э-у-ми-и-э-у-у-ша». — А-а-а, – то ли окликнул Михаил зовущее его эхо, то ли стал подпевать музыке варгана, беспрерывно рассказывающей ему о разливающемся вокруг него покое. – А-а-у-у! – И звучание голоса у Михаила был таким же плавным, и она на крыльях эха разносилась вместе с песней варгана по лесу. Топот, приближающийся к нему, сразу же привел Михаила в чувства, и, схватив обеими руками ружье, Филиппов понесся к остову дерева-великана, чувствуя, что только именно оно его сейчас спасет от надвигающейся смерти… И как неожиданно было для него увидеть туман, лежавший на островке выпученной сухой глины. И ноги без остановки несли его тело к нему, и Михаил этому не сопротивлялся, а, ускоряя шаг, спотыкаясь о ветки кустарников, несся к своему спасителю-туману. И он его принял, окутывая белым молочным воздухом. Михаил почувствовал, как ноги его оторвались от земли и он, превратившись во что-то легкое, как пушинка, подвластное легкому ветру, раскачиваясь, опустился на землю около огромных деревьев-великанов, раскинувших свои толстые корни-змеи по земле. И такая благодать охватила все его тело, все его сознание, что он забыл об испуге, чувствуя свое спасение… |