Книга Последнее слово шамана, страница 72 – Иван Цуприков

Что-то темное, стоявшее невдалеке от берега, в трясине, ушло в туман. Это приметил не только Михаил, но и Виктор. И снова он разомкнул и сомкнул стволы. Видно, привычка такая у охотника, как у кого-то стучать пальцем по дереву или чаще сплевывать.

— Я чую, чую его, – остановился Виктор, всматриваясь в туман. – Неужели следом идет? А ведь он должен хромать, я ему тогда ногу прострелил. Что говорить, может, и зажило, как на собаке, вернее, как на медведе. Их доктор, как и у тебя сейчас, Мишенька, лес. Он – самый лучший доктор. Ну, что стоишь, пришли. Здесь переночуем и завтра через болото до самой избы пойдем.

4

Костер долго не разгорался. Сырое дерево не поддавалось огню, дымило, а безветрие, сырой воздух не давали белой пелене подняться выше сосновых крон. Дым ложился на землю, смешивался с туманом. Корень, принесенный Виктором, все исправил. Огонь полез по нему, затрещал, набросившись на сосновый сок, пропитавший корневище, и стал насыщать молочный воздух темными, кофейными оттенками.

Михаил вздохнул, если бы не корень, то и костра бы им не удалось развести. А теперь все – можно жить, и поближе подсел к огню.

Его куртка, пропитавшаяся насквозь дождевой влагой и потом, запарила от горячего воздуха, идущего от огня. Тепловые волны, «массируя» левую щеку, ладони, по капиллярам сосудов поползли вверх, по рукам, вниз к груди от расстегнутого ворота. Рядом с ним сидел уставший Виктор. Закрыв глаза, он задрал подбородок и тянул только ему знакомую мелодию, которая больше напоминала волчий вой.

Сколько они так сидели, трудно сказать. До тех пор, пока Михаил не понял, что и он должен оказать старому охотнику помощь, а не только ждать содействия от него, ничем не платя за это взамен.

Он насадил щучье мясо на пику, выструганную из ветки, и поднес его к костру. И в ту же секунду спящий Виктор проснулся и, забрав ее из рук Михаила, прошептал:

— Я же тебе говорил про косолапого. Его этот рыбий запах откуда угодно сюда позовет. Спрячь мясо, иди, собери ягод, а то скоро ночь.

Кустарники голубики, раскинувшиеся по краю болота, были полны ягоды. Михаил, быстро набирая черно-синие продолговатые шарики, ссыпал их в банку. И нужно сказать, что некоторая часть из них уже была не крепкой, этот горошек лопался в руках, оставляя после себя чернильные пятна на коже ладони. Когда Михаил с наполненной банкой поднялся к костру, чуть не присвистнул от радости: Виктор, оказывается, тоже не бездельничал, сделал шашлык из грибов.

Слюнка потекла. Пусть красноголовики были и невкусными, их запеченное мясо тоже напоминало по своему цвету голубику, но оно было сытнее, чем ягода. И поэтому, съев с трех веточек, предложенных ему Виктором, грибной шашлык, Михаил через некоторое время почувствовал насыщение. Упершись спиной о дерево, прикрыв веки, тоже затянул, как Виктор, волчью мелодию.

— Мишенька, ты поспишь потом, ночью, – разбуркал его Муравьев. – А сейчас мое время. В одиннадцать меня поднимешь, до этого времени меня не трогай.

— Да, та, – согласился с ним Степнов и, взяв ружье, уперев его приклад в землю, облокотил его стволы о дерево. И, постояв еще немножко, прислушиваясь к звукам леса, начал стаскивать поближе к костру разбросанные вокруг ветки.

Редкий дым расстелился по тайге и болоту, поднявшись от земли на метр, не больше, что давало Михаилу дышать свежим воздухом, а не кислым от костра. Привыкнув к треску огня, стал прислушиваться к другим звукам. Ночным.