Книга Последнее слово шамана, страница 150 – Иван Цуприков

— О, оказывается, у меня и имя с отчеством есть, – улыбнулся Виктору Михаил. – А с Петровым Мишей как разделались, забыл? За ногу подвесили на кедре. Помнишь?

— Так я одно слово только скажу, Михаил Валентинович, и вас сразу в газете восстановят, пресс-секретарем мэра возьмут, кем угодно, – словно не расслышав вопроса Степнова, продолжил упрашивать Михаила бородач. – Вам же моя смерть ничего не даст, Михаил Валентинович. Спустите меня с дерева, я готов по закону за все ответить. Я все про Свалова расскажу в прокуратуре. Это же Длинный все с ним этими делами занимался…

— Один вопрос, – перебил бородача Михаил. – А чего это вы, его замы, пошли за нами? Он что, не мог бойцов своих отправить, «шестерок», если уж ему так нужно было идти по нашему следу?

— Хм, так он только нам в последнее время и доверяет. Болезнь у него страшная. Цыганка нагадала ему, что его вылечит селезенка оленья или колдун. Селезенка не вылечила, значит, на шамана надежда у него осталась.

— Брешешь, – вздохнул Виктор. – Брешешь.

— Дед, отпусти, а?

— Хорошо, – кивнул головой Виктор. – Хорошо. Бородач? Последний вопрос, – встал Муравьев и, отряхивая свои штаны от грязи, продолжил. – Неужели вам всем так важен Свалов? Здесь никого нет, не оглядывайся. Ну, как хочешь. Если спортсмен, подтянись, хватайся за канат, лезь по нему вверх и – спасешься.

— Дед, дед, Миша, Миша, Михаил Валентинович! – истерически заорал бородач. – Я буду вашим псом, я вам заплачу. Заплачу-у!

«У-у-у…» – эхо подхватило его голос и понесло по тайге.

«Уууу, гуууугууу…» – И ничто не мешало эху усиливать стон бородача и нести его по вершинам леса.

— Дед, ладно, стой.

— Ну? – поднял голову Муравьев.

— Там, у кедрача на реке, я нашел твой прииск, дед. Два мешка камней. С золотыми бляшками.

— А я о чем, – ухмыльнулся Муравьев. – За золотом гонку устроили и по пути друг друга топят. Так?

— Жизнь. – Лицо бородача покраснело. – Но это не то золото, которое ты ухарю с Йобурга сдаешь. Где тот прииск?

— Надеешься чертей уговорить, чтобы из ада тебя отпустили, ты с ними золотом расплатишься?

— Трусишь, – напрягся бородач. – Со мной ты уже расправился, как и с Зиной. Чего боишься-то?

— Да здесь недалеко, – посмотрел вопросительно на Михаила Муравьев. – Вот сынку передам, пусть эту тайну и несет дальше, если сможет.

Михаил тяжело проглотил слюну и, закашлявшись, смотрел, не спуская глаз, с деда.

— Ну что? Как там тебя?

— Сергей Вячеславович.

— Золото, оно здесь совсем рядом. По берегу реки. А он в ста метрах отсюда. А золотко рассыпано по дну, заносит его вода с песочком уральским и прячет в иле. Так что ищи. Отпущу, если скажешь, где тело моей жены оставили?

— Так говорил уже, дед. Спусти, а то мозги совсем думать перестали.

— А скажешь?

Муравьев посмотрел на Михаила, потом на висевшего вверх ногами Искрина, вытащил из-за пояса нож и протянул его бородачу. И в это же мгновение его голову мотнула назад какая-то мощная сила, вырвав из затылка красную жижу, и только после этого раздался громкий гул выстрела, уходящий эхом по лесу.

1

Михаил бежал, не понимая, куда, и никак не мог себя остановить. Испуг шокировал его и управлял всем его телом.

Он всего лишь мельком увидел того, кто застрелил бородача. Этого огромного детину Жеку он помнил с детства. Парня двухметрового роста, учившегося в параллельном с ним классе, который с рождения был наделен огромной силищей. Именно так. Он толком никогда не занимался физкультурой, не говоря уже о каких-то специальных физических видах спорта, таких как бокс, борьба или гимнастика, но при всем этом обладал огромной природной силой, цепкостью и увертливостью. И когда с ним кто-то во дворе или в школе вступал в потасовку, он всегда выходил победителем.