Книга Операция «Шайтан», страница 32 – Иван Цуприков

Тогда задача перед его группой была поставлена, на первый взгляд, несложная: перекрыть проход к ущелью. Несколько раз им приходилось вести скоротечные бои с небольшими отрядами душманов, стремившимися заминировать дорогу. Но на третий день Фёдор решил проверить одну точку, которая напоминала наблюдательный пост – небольшую пещеру.

С двумя солдатами он скрытно перебрался по скале вверх, между камнями прополз на скальный выступ и несколько опешил: в ту пещеру можно было пролезть только отсюда. Но если два дня из нее в них никто не стрелял, значит, душманы посчитали это место неудобным для ведения боя. А то, что они здесь были, об этом говорили разбросанная замасленная бумага со следами от патронов, гильзы и стальная коробка из-под БК.

Спуститься в пещеру Фёдор не решился, посчитав, что проход в нее заминирован. А вот гранату в неё нужно было бросить непременно, но вначале – предупредить солдат, находящихся внизу у входа в ущелье, чтобы не открыли ненужный огонь по этой пещере.

Кулибин махнул рукой своим бойцам, стоявшим ниже, что нужно возвращаться, и, перепрыгнув с одного камня на другой, боковым зрением заметил справа от себя трех мужчин, стоявших в полный рост и целившихся в него из карабинов. И этой доли секунды ему хватило кинуться под камень, защитивший его от выстрелов. После взрыва гранаты, брошенной им в то место, откуда в него стреляли, Фёдор сразу высунуться из своего временного укрытия не рискнул. И только после второй взорвавшейся гранаты выглянул.

На площадке не было никого. Переполз немножко вперед и спрятался за другой каменной глыбой.

«Видно, стрелки успели уйти от взрыва, – подумал он, – и сейчас, скорее всего, ждут, прячась где-то рядом, за камнями…»

— Товарищ командир, – прошептал ему на ухо подползший солдат, – я слышал стоны после взрыва.

— Точно?

— Ну!

— Там было трое. – Фёдор выглянул наружу.

Посередине площадки растеклась небольшая лужа крови, чуть ближе к нему валялась винтовка М16 с оптическим прицелом. Рискнул, выскочил из своего укрытия, схватил её и бросился назад. Выстрелов не было. Передав оружие солдатам, кинул пару «лимонок» в жерло пещеры. Взрывы прозвучали глухо – должно быть, глубина ее оказалась изрядной. Мысленно перекрестившись, Фёдор дал знак своим бойцам спускаться вниз, к основной группе.

Напряжение росло, душманы в любое время могли начать атаку, и поэтому Фёдор только урывками посматривал на трофейную «американку». На вид – красивая, удобная, но в то же время тяжеловата и заметно больше автомата Калашникова…

Да, та винтовка, которую Матас держал в руке и что-то показывал на ее прикладе Айвану, была тоже американская М16. Чем он хвастался? Случайно, не отметками количества убитых из нее? Вместе с этой мыслью все большая злость на этих людей разгоралась костром в душе Фёдора.

«Долго ли вам жить, посмотрим!» – подумал он. И бога молил про себя, чтобы не появилась здесь сейчас колонна русских или вовсе мирных дехкан, возивших по этому ущелью на продажу в Кабул овощи и фрукты, выращенные в своих кишлаках.

Свою винтовку Матас отложил в сторону и, вытащив из бокового кармана разгрузки пачку сигарет, закурил. Фёдор начал приглядываться к М16. Во сколько крат, интересно, у неё оптический прицел? И «щечка» для удобства прицеливания имеется. И… три полоски, начерченные на светло-каштановом прикладе, хорошо видны. Даже четыре! Значит, Матас уже раньше занимался этим делом – убийством людей. Интересно, кого он убил? Файзулла это знал, а значит если Фёдор – это Файзулла, то вопрос к Матасу будет глупым. Даже потерей памяти не прикроешься в таком случае. А, что говорить! Файзулла вел сюда этот отряд с гор Панджшера и, наверное, и сам не одну отметину поставил на своем прикладе. Фёдор невольно глянул на приклад своего автомата – отметок нет.