Книга Гром-девица: попробуй не влюбиться. Цикл «Бесконечная гора», страница 15 – Сара Элай

— Что нужно сделать? – спросила Ида. Ее голос был спокойным, но я заметила, как побелели костяшки ее пальцев, сжимавших ремешок от сумки.

— Как обычно, – ответил Торн. – Либо убить либо отогнать так, чтобы у нее не было больше никакого желания к нам соваться.

— Я поняла, – сказала Ида

— Начинай, – дал команду Торн.

Ида опустилась на колени прямо на холодный камень. Достала из сумки плоский диск – на этот раз не каменный, а металлический, отполированный до зеркального блеска. Стилос сверкнул в ее пальцах, и она начала чертить. Я смотрела на ее лицо: сосредоточенное, отстраненное, с легкой складкой между бровями. Ее губы беззвучно шевелились – она проговаривала названия рун, чтобы не сбиться.

Первая руна. Вторая. Третья. Печать на диске загоралась – не ярким светом, а мягким, пульсирующим сиянием, похожим на лунную дорожку на воде. Я видела, как магия течет из браслета-накопителя по ее руке, через стилос, в диск. Металл нагревался, над ним поднимался легкий пар.

— Готово, – выдохнула Ида через минуту, поднимая диск, – я поймаю ее «держащей нитью» и вслед отправлю заклинание дикого ужаса. Она будет избегать нашего края всю оставшуюся жизнь.

Она направила руку на горгулью и активировала печать. С диска сорвалась тонкая, едва заметная глазу серебряная нить, похожая на паутинку, и устремилась вверх, к каменному изваянию. Нить коснулась горгульи, обвилась вокруг ее туловища – и в тот же миг тварь открыла глаза.

Они горели красным. Не огнем, а каким-то внутренним, глубинным багровым свечением, как раскаленные угли. Горгулья издала звук – низкий, вибрирующий рев, от которого у меня завибрировало где-то в груди, – и расправила крылья. Они развернулись в стороны, закрыв полнеба, и оказались не каменными, а перепончатыми, как у летучей мыши, только гораздо толще и прочнее. Тварь попыталась взлететь, но серебряная нить дернулась и удержала ее на месте.

— Держу! – крикнула Ида. Ее голос был напряженным, как тетива арбалета. – Держу крепко, но она сильная! Мне нужно чтобы артефакт накопитель перезарядился для второго заклинания вслед.

Я видела, как вздулись жилы на ее худой шее, как задрожали руки, сжимающие диск. Нить натянулась до предела. Горгулья рвалась вверх, хлопая крыльями так, что ветер, порожденный ими, пригибал траву на уступе. С кончиков ее крыльев срывались мелкие каменные крошки. Она открыла пасть – полную кривых, желтых клыков, – и закричала. Это был не просто крик. Это была волна звука, плотная, почти физически ощутимая, от которой закладывало уши и мутилось в голове.

Я встала между Идой и обрывом, готовая принять удар на себя, если горгулья вдруг вырвется. Правая рука сжимала «коготь», левая – на всякий случай нащупывала на поясе метательный нож. Глаза я не отрывала от твари.

И в этот момент краем глаза – тем самым боковым зрением, которое вырабатывается годами охоты на горных склонах, – я заметила движение. Движение, которого не должно было быть.

Торн стоящий поодаль, метрах в десяти от нас вдруг схватил свою булаву и метнул ее в Иду. Времени на раздумья не было. Совсем. Мое тело отреагировало быстрее, чем разум успел что-то приказать. Я рванулась с места – молча, без крика, потому что кричать было некогда. Мой бросок был коротким и страшным – так бросается горный лев, когда прыгает на добычу. Я перехватила траекторию полета булавы в двух шагах от Иды, развернув корпус и выбросив руку. Моя ладонь сомкнулась на рукояти – не на шипастом навершии, слава всем богам, а именно на рукояти. Я поймала ее в воздухе.