Книга Сердце стаи, страница 93 – Мариана Запата

Так, должно быть, чувствовала себя кошка рядом с кошачьей мятой.

Мне пришлось сунуть руки между бедер, поскольку я не знала, что еще мне сделать с ними. Генри если и почуял, что со мной происходило по дороге, то не сказал ни слова и даже не бросил на меня взгляда. Хотя, возможно, все из-за того, что он переезжал через упавшие деревья и ветки, держась за руль одной рукой, а второй удерживая телефон и сверяясь с картой на экране.

Чтобы сосредоточиться на чем-нибудь другом, я подумала о Данкане. Я надеялась, что с ним все хорошо. Что он завоевывал друзей… маленький Бенедикт Арнольд^[15].

Одна часть меня хотела посмеяться над тем, как он бросил меня в первую же секунду, а другая – все еще немножко страдала из-за этого. Чуть-чуть. Самую малость. Но именно этого я и желала бы, будь у меня выбор. Мне не хотелось, чтобы он цеплялся за меня, плакал и боялся. Разумеется, сейчас он был еще малышом, но, как и все живые существа на планете, он вырастет, станет подростком, потом взрослым, и в один прекрасный день покинет меня. Нет, мне нельзя в это углубляться. Ну уж нетушки.

Это худшее, о чем я могла подумать. Мне нужно сосредоточиться на настоящем моменте. На том факте, что после всего, что с нами произошло, он чувствовал себя в достаточной степени комфортно и безопасно, чтобы проводить время с незнакомыми людьми. Он казался счастливым. Разве это не признаки эмоциональной стабильности?

Вездеход внезапно остановился. К тому моменту, когда я осознала это, Генри уже отстегнул ремень и выскочил наружу. Оставив меня в машине.

— Не путайся под ногами, – крикнул он через плечо.

Я посидела на месте секунду. Потом рассмеялась. Вот это больше походило на того Генри, которого я знала.

Я отстегнула ремень и соскользнула с сиденья. Он остановился по другую сторону от упавшего дерева, ствол которого был, наверное, полметра шириной. Генри уже перескочил через него, а также через еще несколько похожих стволов, которыми был завален лесной настил. Он сумел прилично оторваться от меня благодаря своим длинным ногам.

Да что это такое со мной? Мне нужно перестать тащиться по нему. Возымей уже чувство собственного достоинства.

Его лицо, может, и напоминало лицо древнегреческого бога – хотя, насколько мне известно, у него не имелось предков из тех краев, – а его тело, может, и слеплено по подобию тела Геракла, но… Прекрати, Нина.

Должно быть, все из-за этого места, которое что-то творило со мной. Эта магия вызывала во мне сексуальное возбуждение. Мне придется серьезно побеседовать со своими гормонами, когда объекта моего влечения не будет рядом и он не сможет учуять, как я, прищурившись, разглядываю его в облегающих джинсах.

Мне не стыдно за то, что меня влечет к нему, но это могло лишь усложнить все. Стоит сдерживать это чувство.

Если только он сам не начнет откровенно флиртовать.

Держи карман шире.

Сейчас он едва разговаривал со мной. И, ни секунды не задержавшись, бросил меня. Я чуть не рассмеялась.

Впереди я увидела небольшую группу. Два человека?.. И они?..

Они беседовали с деревом?

Я заморгала и прищурилась, когда дерево на долю секунды словно согнулось пополам и из него вырвался самый громкий рев, который я когда-либо слышала в жизни. Я была готова поспорить, что он заглушил бы самого ти-рекса. По сравнению с ним рык Зеленозубой Дженни походил на истеричное шипение.