Книга Сердце стаи, страница 288 – Мариана Запата

— Я уже… вы-выжала… ее, – запинаясь, произнесла я вместо этого.

Вена на его виске начала выпирать, и в тот же миг черты его лица стали более напряженными.

— Ты замерзла, а сиденье слишком узкое, чтобы ты смогла сесть ко мне на колени и я смог согреть тебя, – сообщил он, словно и не намекая на то, что, если бы получилось раздвинуть сиденье вездехода, он пообнимал бы меня полуголой.

Отчасти мне хотелось возразить или даже пошутить, ведь мне так не хватало его в последние несколько недель, но у меня не было сил. Я едва держалась на ногах от холода, потрясения, неприятных ощущений от того, что ударило меня в воде, и того проклятого страха, который отпечатался в моем теле и мозгу. Я смотрела, как мальчики залезли на заднее сиденье, и удивилась, когда Агнес подошла ко мне, опустилась на колени и сняла с меня сначала один ботинок, потом и другой. Закончив, она даже не взглянула на меня, когда забралась на заднее сиденье к остальным. Я снова повозилась со своими шортами, с трудом спустив их к лодыжкам, а потом стянула через голову и футболку, не переставая дрожать.

Не успела я выпрямиться, как вокруг моих плеч возникло серебристое спасательное одеяло. На мою ногу встала лапа, и Данкан просто стоял, держа еще одно одеяло в зубах. Но именно Генри обернул первым одеялом меня, и именно он потянулся к моему мальчику за вторым. Он потряс его, чтобы оно раскрылось, и обернул им мои бедра, словно крошечным полотенцем: от его теплых рук, когда те коснулись моей оголенной кожи, я чуть не зашипела.

Он посмотрел на меня, и я еле вымолвила:

— Почему… твой глаз… дергается?

Линия его губ стала примерно такой же плоской, как его голос:

— Залезай в вездеход.

Значит, кое-кто все еще злился.

— Затем мы поедем обратно, а после этого мы с тобой побеседуем о том, почему мой глаз дергается, Сверчок.

Я моргнула, и он тоже.

Ну ладно. Я забралась на переднее сиденье. Генри перегнулся через меня, взял ремень безопасности и застегнул его на мне: его теплые пальцы коснулись полоски открытой кожи между одеялом на моих плечах и одеялом вокруг талии.

В этот миг меня во второй раз пронзила мысль.

Черт возьми, я была на волосок от того, чтобы больше никогда не увидеть его лицо снова.

Я чуть не сказала ему об этом, но вместо этого прошептала:

— Знаешь, ты мог бы просто одолжить мне свою рубашку.

Его ноздри раздулись, а тело неожиданно вздрогнуло, после чего он поднял руку, лежавшую на моем бедре, и слегка стукнул меня по подбородку.

— Избалованный ребенок, – прошептал он в ответ, при этом так сильно сжав челюсти.

Я натянуто улыбнулась, поскольку меня затрясло от очередной волны дрожи.

Он нахмурился. Генри отстранился и стал раздавать указания детям, проверяя их на заднем сиденье. После этого он обошел вездеход, поднял с земли ком моей одежды и наконец оказался перед машиной, чтобы сесть за руль. Данкан запрыгнул между моих ног и приготовился, поскольку Генри запустил двигатель, и мы тронулись в путь.

Всю обратную дорогу до клуба никто не произнес ни слова. Никто даже не дышал громко, а если и дышал, то я не слышала из-за того, как сильно стучали мои зубы. Я хотела попросить Генри, чтобы он позвонил Фиби и сообщил, что с детьми все в порядке, но мои челюсти сжались слишком сильно. Язык не ворочался.