Книга Сердце стаи, страница 244 – Мариана Запата

Она снова встала лицом вперед.

— Ага.

Я не хотела называть своих биологических родителей моими «настоящими» мамой и папой, потому что я не считала их таковыми. «Настоящими» родителями были те, кто выполнял свою работу, вкладывал в ребенка силы и любовь, но это было бы слишком сложно для понимания маленькой девочки, так что пришлось ограничиться этим.

— Но тех маму и папу, которые похожи на меня, я ни разу не видела. Как и остальных родственников: ни бабушек, ни дедушек, ни теть, ни дядь, ни двоюродных братьев или сестер – никого. Я лишь пытаюсь сказать, что не знаю, зачем этот голос будит нас. Но мне жаль, что он беспокоит тебя.

Мне удалось начать делать хвостик до того, как она заговорила снова. В ее голосе было больше участия, чем я могла ожидать.

— Значит, у тебя два папы?

Она все еще хотела говорить обо мне?

— Да, наверное, – ответила я.

— И это нормально?

Мне пришлось притвориться, будто я не представляла, как это было связано с ее собственной жизнью, ведь в противном случае я расплакалась бы, а мне нельзя было плакать на глазах этой береговой акулы.

— Не понимаю, почему нет. Один присутствовал в моей жизни, а другой нет. Один хотел быть моим отцом, а другой нет. Нет такого закона, который запрещал бы иметь двух отцов.

Прошла еще одна долгая минута, а потом:

— Значит, иногда… папы не хотят быть папами?

Мои слезные каналы открылись.

Мне потребовалась секунда, чтобы произнести голосом, который, по-моему, был довольно ровным, с учетом того, что я находилась на грани рыдания:

— Иногда да, Агнес. Я хотела бы сказать тебе почему, но я не представляю. – Я коснулась ее волос. – Но, как и в случае с моими родителями, которые не были частью моей жизни, в этом нет моей вины. Я не сделала ничего, чтобы они не могли быть со мной. Я не сделала ничего плохого. Я стараюсь не позволять этому ранить мои чувства. – Я сглотнула. – Хотя иногда это все-таки ранит. Но мне повезло, как и тебе: у меня были люди, которые любили меня и хотели присутствовать в моей жизни. Вот они и имеют самое большое значение. Некоторые слова вроде «мамы» и «папы» – всего лишь слова. Главное – то, как ты себя чувствуешь рядом с человеком.

После этого девочка ничего не ответила. А когда мы закончили с прической, Данкан неторопливо подошел ко мне и положил подбородок мне на ногу. Я с усилием подняла его и, зная, что Агнес откажется, все равно протянула ей руку.

— Нет, спасибо, – ответила она и открыла для нас дверь.

Она была соленым маленьким орешком, но, к счастью для нее, пикантные вкусы мне нравились не меньше сладкого.

К тому же она напоминала мне о том, что важнее всего.

Я обняла Данкана покрепче, дорожа ощущением его тела и веса в своих руках, ведь у меня оставалось все меньше и меньше времени на подобные моменты. Хорошо, что он был не против и лизнул мою щеку.

— Да, – сказал он мне. – Люблю.

Когда-нибудь мое сердце разорвало бы на части от такой любви, и я не представляла себе способа умереть лучше этого.

— Что стало с твоими мамой и папой? – неожиданно спросила Агнес и, подняв лицо, уставилась на меня в коридоре. Она обладала практически белыми ресницами и светло-коричневыми бровями, отчего ее милое личико было таким выразительным.

Это самый продолжительный разговор, который когда-либо был у меня с ней. Мне нравилось.