Книга Сердце стаи, страница 136 – Мариана Запата

После поездки в аэропорт я почти не видела Генри. А когда видела, то это бывало по утрам за завтраком в его выходные и пару раз издалека, когда мы с Данканом ходили гулять. Он чувствовал меня и махал рукой, но я понимала, что он занят, и не хотела беспокоить его. Увы, так продолжалось все время, что мы провели вместе.

Я не собиралась говорить, что это ранило мои чувства, он ведь был занятым человеком, и все же… в моем пикапе он сказал, что мы друзья. Он даже шутил в моем присутствии. Мне не хотелось сомневаться в его словах. В глубине души я знала, что Генри не из тех, кто говорил то, во что не верил. Он был слишком серьезным, слишком вежливым, слишком привыкшим говорить то, что чувствовал, потому как иного выбора у него не оставалось, когда все вокруг него на ранчо обладали чутьем на вранье, и все-таки… неплохо бы видеться с ним почаще.

Сейчас же Генри показался не в облегающей форме, а в черных спортивных штанах и темно-серой футболке с выцветшими черными буквами «ДЕПАРТАМЕНТ ШЕРИФА ОКРУГА ЛОБО».

Хотя бы не в светло-серых брюках, подумала я, безмолвно поблагодарив за это вселенную.

Я сильно ошибалась, считая, что уже привыкла к впечатлению, которое производили на меня его лицо и тело. Наоборот, с каждым разом, когда я видела его, он становился все привлекательнее и привлекательнее, и я старалась изо всех сил скрутить эти мысли крепче, чем мой хвостик на затылке.

— Привет, – поздоровалась я с ним, а Данкан завертелся на моих руках, что означало просьбу спустить его на пол.

Так я и сделала, после чего малыши подбежали друг к другу, будто не ужинали вместе чуть ранее этим вечером. Или не провели большую часть дня в садике в пяти метрах друг от друга. Два хвостика – один темный и очень пушистый и второй светлый и чуть менее пушистый – энергично завиляли в воздухе.

— Привет, – наконец сказал Генри.

«Я посоветовал тебе выйти за него замуж, потому что ему пригодился бы в жизни такой человек, как ты», – сообщил мне Мэтти по телефону пару недель назад, после того как целенаправленно игнорировал мои сообщения про комментарий, который он вывалил на меня у терминала аэропорта.

— В этом нет смысла, – возразила я, сидя на ступеньках своего автофургона. Мне хотелось видеть, нет ли кого поблизости, чтобы уменьшить риск быть подслушанной.

— В моих словах всегда есть смысл.

Мы оба замолчали на миг, а потом рассмеялись.

— Когда Генри не на работе, он все равно работает. Он всегда, блин, работает. Я не преувеличиваю. По-моему, он ни разу не был по-настоящему в отпуске. Каждый раз, когда мы виделись в Денвере, он брал несколько дней отгула, чтобы разобраться с делами ранчо, потому что с теми, с кем он встречается лично, он исключительно ведет дела. Он вообще не расслабляется. Подумай об этом так, Нина: он директор школы, а ты каникулы, – пояснил Мэтти. – Я считаю, тебе с ним тоже было бы хорошо. Он был бы верным. Он упорно трудится… Я знаю, что он позаботился бы о тебе.

Он позаботился бы обо мне. Эти слова как-то интересно откликнулись в моей душе. Суть в том, что беседа была долгой, и я никак не могла выкинуть ее из головы даже несколько недель спустя.

Я чувствовала, как Генри следил за мной, пока я обходила кухонный стол, подошла к холодильнику, открыла морозилку и вытащила из нее несколько упаковок фруктового льда с разными вкусами. В продуктовом магазине в Лобо-Спрингс я обнаружила органический фруктовый лед с подсластителями природного происхождения, который нравился детям. Агнес подошла первой, и я, присев к ней, с улыбкой предложила выбрать себе угощение.