Книга Спор на любовь, страница 40 – Рия Адри

Где-то у дальнего стола кто-то тихо сказал:

— Она серьёзно?

Кира ответила достаточно громко:

— Абсолютно.

Я не обернулась.

Но внутренне была ей благодарна.

Ректор протянул карточку магистру Торну.

— Закрытый регистр. Сейчас.

— Здесь? — уточнил Торн.

— Здесь.

Регистратор поднял руку, и в воздухе перед ним раскрылась тонкая серебряная рамка. Внутри появилась тёмная поверхность, как зеркало без отражения. Он провёл пальцами по краю, шепнул несколько коротких слов, и на поверхности начали проступать строки.

Я старалась читать, но буквы были старые, угловатые, боевые. Не ведьминская вязь. Магистр Торн нахмурился всё сильнее.

— Ранний отклик маршрута зафиксирован в десять четырнадцать, — сказал он. — Носитель родового маршрута: Демьян Ворон. Вторая сторона: Арина Вельская. Тип отклика… личный парный.

— Основание для отбора? — спросил ректор.

Торн провёл пальцем ниже.

Побледнел.

— Регистр ссылается на статью древнего боевого устава. “При выявлении первой совместимой ведьмы в зоне Грозового Предела старший носитель шторма имеет право личного отбора до проверки угрозы Сердцу”.

Сердцу?

Какому ещё Сердцу?

Марьяна за моей спиной тихо прошептала:

— Арина…

Я не ответила.

Потому что смотрела на ректора.

Он тоже побледнел. Совсем немного. На полтона. Но достаточно, чтобы я поняла: это слово здесь нельзя было произносить при полном зале.

Сердце.

Грозовое Сердце академии?

То самое, о котором в расписании не было ни слова, но ради которого, судя по всему, нас сюда и привезли?

Госпожа Тарская резко сказала:

— Закрыть регистр.

— Нет, — ответила я.

Тишина.

Очень неразумное слово.

Зато нужное.

Я повернулась к ней и слегка склонила голову.

— Простите. Я не имею права приказывать. Но прошу не закрывать запись до внесения моего отказа. Если сейчас окно закроют, позже будет сложнее доказать, что я оспорила статус сразу после объявления.

Госпожа Тарская посмотрела на меня так, будто я лично испортила ей карьерный вечер.

Возможно, так и было.

Ректор сказал:

— Отказ внести.

Магистр Торн кивнул.

— Формулировка?

Я выпрямилась.

Слова нужно было выбрать точно. Очень точно. Не отрицать сам факт метки — это глупо. Не признавать право отбора. Не оставлять двусмысленности.

— Адептка Арина Вельская признаёт факт возникновения маршрутной отметки на теле без её предварительного согласия, оспаривает правомерность статуса личного отбора и отказывается от признания себя личной парой Демьяна Ворона до полной диагностики, юридической проверки и добровольного письменного согласия.

Торн записал.

Буквы вспыхнули в регистре серебром.

Зал молчал.

Потом регистр ответил.

Отказ принят частично.

У меня внутри всё опустилось.

— Что значит частично? — спросила я.

Магистр Торн быстро прочитал следующие строки.

— До диагностики статус личного отбора считается спорным, но действующим в части защитных ограничений.

— Каких ограничений?

— На вас нельзя накладывать чужие боевые маршруты. Нельзя вызывать на тренировочные дуэли без согласия Ворона. Нельзя включать в другие учебные пары. Нельзя выводить за пределы купола без его подтверждения.

Я закрыла глаза на один короткий миг.

Вот оно.

Клетка.

Красивая, магическая, юридически спорная и очень удобно названная защитой.

— То есть до утра я ограничена его согласием?