Книга Спор на любовь, страница 151 – Рия Адри

Он не сжал пальцы сразу.

Дождался, пока я сама устрою руку в его ладони.

Только потом повёл меня в круг.

Музыка раскрылась шире. Первый шаг оказался лёгким, хотя я боялась, что ноги снова вспомнят все драматические события нашей общей биографии и решат предать меня при свидетелях. Но Демьян вёл спокойно. Уверенно. Не тянул. Не разворачивал резче, чем нужно. Его ладонь лежала на моей спине поверх ткани платья, ровно, осторожно, с таким контролем, что я без труда чувствовала: он помнит каждую границу.

— Ты напряжена, — сказал он тихо.

— В зале много зрителей.

— Хочешь остановиться?

Я подняла глаза.

Он спросил серьёзно.

Без обиды.

Без вызова.

— Нет.

— Хорошо.

— Но если я наступлю вам на ногу, прошу не считать это нападением на старший шторм.

Снег за окнами падал мягко, а зал ждал так явно, будто каждый присутствующий вдруг вспомнил, что согласие тоже можно услышать.

— Старшего шторма больше нет.

— Тогда на свободный шторм.

— Ему будет приятно.

Я едва не сбилась с шага.

— Вам приятно, когда вам наступают на ногу?

— Нет. Но если это сделаешь ты, я сочту это формой внимания.

— У вас странные представления о внимании.

Слова прозвучали ровно, но после них пространство будто сузилось. Я почувствовала это кожей и заставила себя стоять спокойно.

— Я учусь.

— Медленно.

— Стабильно.

Я улыбнулась.

Он увидел.

И его взгляд изменился.

Стал тем самым, от которого в груди становилось теплее и тревожнее сразу. Слишком прямым. Слишком внимательным. Но теперь в нём не было прежнего права. Только желание. Сдержанное, опасное, живое.

Мы двигались по кругу. Мимо столов, светильников, зимних ветвей, мимо старших адептов, которые теперь уже не скрывали интереса. Я видела Марьяну, сияющую от восторга так, будто это она лично поставила финальную печать на судьбе. Видела Киру, которая демонстративно держала руки на виду, чтобы все знали: сегодня она никого не взрывает из уважения к моменту. Видела Нику рядом с Левеном, светлую и смущённую. Видела ректора, стоящего у возвышения с редким спокойствием на лице.

И видела Кирсана.

Он смотрел на нас без улыбки.

Потом поднял бокал в коротком, едва заметном жесте.

Не дружба.

Не мир.

Признание проигрыша.

Я приняла это как есть.

— Он смотрит, — сказал Демьян.

— Кирсан?

— Да.

Демьян молчал на долю секунды дольше, чем требовалось. Серые глаза потемнели, и я поняла: ответ он уже просчитал.

— Ревнует?

— Нет. Считает.

— А вы?

Он перевёл взгляд на меня.

— Ревную.

Честно.

Без оправдания.

Я почувствовала, как пальцы дрогнули в его руке.

— Это проблема?

— Если я сделаю это твоей проблемой.

— И?

Пауза стала плотной. В ней слышалось больше, чем в сказанных словах.

— Не сделаю.

Слова прозвучали тихо, но я поверила.

Не слепо.

Не навсегда вперёд.

На этот момент.

Иногда доверие начинается не с большого обещания, а с маленькой точной фразы, за которой человек уже стоит поступками.

Музыка перешла в более медленную часть. Пары вокруг нас сменили шаг, зал стал двигаться плавнее. Демьян чуть ослабил руку на моей спине, давая пространство, и я сама подошла на полшага ближе.

Он замер.

Совсем коротко.

Но я почувствовала.

— Можно? — спросила я тихо.

Теперь уже он смотрел на меня с тем самым выражением, которое в первые дни показалось бы победой.

Сейчас это было другое.