Книга Спор на любовь, страница 113 – Рия Адри

Грязно-золотая точка на моей метке вспыхнула болью.

Я сжала зубы.

— Арина, — сказал Демьян.

— Держу.

— Болит.

Пауза стала плотной. В ней слышалось больше, чем в сказанных словах.

— Да.

— Разрешишь усилить шторм через стол? Без касания.

Я подняла глаза.

Он спросил.

Сначала.

Даже сейчас.

— Разрешаю.

Тёмная магия легла на стол ровной дугой, не пересекая мою серебряную линию. Боль стала слабее. Не ушла, но перестала резать. Демьян держал шторм точно. Не давил. Не забирал.

Я сосредоточилась на окне.

— Магистр Торн, сейчас.

Торн направил рамку регистра на браслет.

Ректор произнёс:

— Браслет старшего маршрута Демьяна Ворона изымается в регистр как доказательство вмешательства Чистого Шторма и не считается добровольно переданным совету, роду Тарских или третьим лицам.

Марьяна добавила быстро:

— И не считается просьбой Арины Вельской о защите в комнате Ворона.

Ректор даже не поморщился.

— И это тоже.

Браслет поднялся над столом.

Грязно-золотая печать сорвалась с него, как живая, и бросилась к моей руке.

Демьян ударил штормом.

Печать разлетелась на искры.

Но одна всё же попала в метку.

Меня выгнуло от боли.

— Контакт? — спросил Демьян резко.

Я не смогла ответить сразу.

Плохой знак.

Марьяна вскрикнула.

— Арина!

— Разрешаю, — выдохнула я.

Демьян обошёл стол одним движением и положил ладонь мне на плечо. Не на запястье. Не на талию. На плечо, ровно там, где не было личного подтекста. Шторм прошёл через ткань платья и встал вокруг контура, как холодная броня.

Боль отступила.

Браслет исчез в регистровом окне.

Щель закрылась.

Комната дрогнула.

Дверь открылась.

Я сидела в кресле, тяжело дыша, а его рука всё ещё лежала на моём плече.

— Спасибо, — сказала я тихо.

Демьян сразу убрал ладонь.

— Зафиксируй, Марьяна.

— Что именно? — спросила она хрипло.

— Что она попросила контакт по условиям договора. И что я убрал руку сразу после устранения угрозы.

Я подняла на него взгляд.

Он смотрел на дверь.

Не на меня.

И это почему-то оказалось важнее, чем если бы он снова сказал что-нибудь опасное.

Журнал в руках Марьяны сам перевернул страницу.

Мы все замерли.

На листе проступила строка:

Ставка “защита в комнате” сорвана. Просьба признана договорной, не личной.

Ниже появилась другая запись.

Почерк тонкий.

Ядовитый.

Тогда проверим, кого она выберет публично. Полный совет через тридцать минут. Кирсан Рейд требует права третьего проводника.

Глава 22. Полный совет

Перед залом полного совета даже шаги звучали иначе. Длинный коридор был выложен чёрным камнем, отполированным тысячами подошв, по стенам висели щиты родов, а между ними горели узкие лампы с холодным белым светом. Здесь не пахло едой, учебными травами или мокрыми плащами. Здесь пахло металлом, печатями и властью, которая слишком давно разговаривала сама с собой.

Зал полного совета находился в самой старой части академии.

Я поняла это сразу, как только мы вошли в длинный коридор перед ним. Здесь камень был темнее, ниже и грубее, чем в учебных корпусах. На стенах висели не портреты ректоров, а металлические щиты с родовыми знаками: Ворон, Рейд, Тарские, Орсы, Громовы и ещё десятки старших фамилий, чьи предки считали себя основанием Грозового Предела.

Сегодня эти щиты смотрели на меня как свидетели.

И как обвинители.