Книга Поединок сердец, страница 154 – Тессония Одетт

— Да.

Уильям крепко целует меня, а затем снимает с себя. Я успеваю мельком увидеть его орган, блестящий от нашего общего возбуждения, прежде чем он разворачивает меня лицом к спинке дивана. Я упираюсь руками в резное дерево над цветочной подушкой. Он обнимает меня сзади и прижимается губами к моему уху. Кончик его достоинства упирается мне в промежность.

— Скажи это.

Я тяжело сглатываю, гляжу на него через плечо и встречаюсь с его голодным взглядом. Затем я выгибаюсь, приподнимаю бедра и раздвигаю ноги.

— Испорти меня.

Одним движением он входит в меня до упора. Я ахаю и хватаюсь за спинку кушетки, когда он проникает в меня еще глубже, чем раньше. Я и не подозревала, что так бывает. Затем Уильям делает еще один длинный толчок, после замирает, и я понимаю, чего он ждет.

— Испорти меня, Уилл.

Он снова входит в меня.

— Испорти меня.

Он наращивает темп, и я отвечаю ему тем же, насаживаясь на него с каждым движением его бедер.

— Испорти меня. Испорти меня.

Его пальцы скользят вниз по моему животу и обхватывают чувствительный бутончик между моих ног, и мой рефрен превращается в скулеж, а затем в стон, и я уже не могу произнести эти слова вслух.

Испорти меня.

Испорти меня.

Другой рукой он стискивает мою грудь, но по тому, как мое сердце бьется в его ладони, кажется, будто он сжимает сокровище, спрятанное за моими ребрами.

Люби меня.

Люби меня.

Напряжение внутри меня нарастает, и на этот раз ни один из нас не пытается его сдержать. Я крепче сжимаю диван, мои стоны становятся громче и отчаяннее, а его хрипы эхом разносятся по комнате, усиливая мое наслаждение. Наконец тугой комок желания распускается внутри меня, растекаясь по его пальцам и достоинству. И когда я кричу, его ритм становится все жестче и быстрее, он следует за моим удовольствием, пока не изливается в меня.

Вместе мы переживаем эту волну наслаждения, а после оба выдыхаемся. Уилл выходит из меня и разворачивает к себе лицом, прижимает мою голову к своей груди, и мы падаем на диван.

Есть нечто совершенное в ощущении Эдвины в моих объятиях. Наши тела скользят друг по другу, мы тяжело дышим, лежа на диване. Эдвина закрыла глаза и прижалась щекой к моей груди. Должно быть, она слышит бешеный стук моего сердца у своего уха. Не думаю, что оно когда-либо билось так сильно. И не верю, что хоть когда-то чувствовал себя таким обессиленным и удовлетворенным одновременно.

У меня было столько любовниц, что и не сосчитать, но с Эдвиной…

Черт, это нечто особенное. Одной мысли о том, как она скользит губами по мне, произнося слово «мой», почти достаточно, чтобы мне захотелось продолжения, но я сдерживаюсь. Она сейчас такая умиротворенная, ее губы изгибаются в нежной улыбке, растрепанные волосы рассыпаются по плечам.

Я наклоняюсь и целую ее в лоб. Она издает какой-то невнятный звук, и я улыбаюсь ей. Никогда никого так сильно не хотел. Никогда еще мое сердце не было так катастрофически увлечено кем-то. Я жалею лишь о том, что мы не поговорили так, как мне хотелось, до того, как мои желания взяли верх. Мы ничего не решили. Не обсудили, что именно у нас с ней общего и как нам вести себя в борьбе за контракт в будущем. Но нужен ли нам план? Разве недостаточно того, что мы чувствуем одно и то же? Разве это не значит, что мы справимся со всем, что ждет нас впереди, вместе?