Книга Поединок сердец, страница 134 – Тессония Одетт

Выражение лица Зейна становится суровым.

— Ты – не твой отец.

Я сглатываю комок в горле.

— Именно поэтому я делаю для Кэсси все возможное.

— Кэсси не хотела бы…

— Я дал обещание.

— Она просила тебя об этом обещании?

Я качаю головой.

— Неважно. Она моя сестра. Я даю ей ту жизнь, которую она заслуживает. Ту, что была бы у нее, если бы мой отец не подвел ее мать.

— Ты не можешь нести эту ношу вечно.

— Нет, потому что у Кэсси нет вечности.

Зейн открывает рот, но не произносит ни слова. Он знает, что я прав. Мы уже спорили об этом. Сколько бы раз Зейн ни пытался убедить меня в обратном, правда остается неизменной: Лидия заболела, как только мой отец ушел. Ее иммунная система уже была ослаблена, но его присутствие в ее жизни делало ее здоровой. Своей любовью он даровал ей идеальное здоровье.

Затем я уехал в университет, уверенный, что все будет хорошо. Что мой отец перерос свои бродяжнические наклонности, свою природу ловеласа. Что он любил Лидию достаточно, чтобы остаться с ней. Что он считал Кэсси своей дочерью, даже если не по крови, так же как я считал ее своей сестрой. Что он останется.

К тому времени, когда я вернулся домой после выпуска, мой отец исчез, а Лидия умирала. И все, что я мог сделать, – это создавать для нее цветы. Моего присутствия было недостаточно. Не так, как присутствия отца.

Этого даже для Кэсси недостаточно.

Для Кэсси, которая полностью человек и страдает от той же дегенеративной болезни, что и Лидия. От той же ослабленной иммунной системы. От той же упрямости.

Я не могу продлить ее жизнь так, как это сделал бы любящий фейри-партнер.

Но я могу дать ей ту жизнь, которую она заслуживает. Независимо от того, насколько долгой или короткой та окажется.

Зейн тяжело и медленно вздыхает, поднимаясь со стола.

— Ты был другим, – говорит он, не глядя на меня.

— Когда?

— На этой неделе. В твоих глазах сиял свет, который я не видел уже давно. В них была любовь.

Мое сердце сжимается от слова «любовь».

— Потому что я забыл о самом главном.

Зейн качает головой, на его губах печальная улыбка. Он отворачивается от меня.

— Нет, я думаю, это потому, что ты вспомнил о самом главном. Надеюсь, вспомнишь снова.

После того как наша встреча подходит к концу и крыша освобождается от гостей, я решаюсь бросить взгляд на Эдвину. Последние пару часов мне удавалось не смотреть на нее, но теперь я позволяю взгляду задержаться, впитывая сияние светящихся шаров, которые играют на ее огненных волосах и стеклах очков. Она заканчивает упаковывать оставшиеся книги в запасные ящики и замирает, когда наши взгляды встречаются.

Она отвечает мне неуверенной улыбкой. Сегодня мы оба получили плохие новости, и ни один из нас, кажется, не знает, как вести себя друг с другом. Подумать только, как все было проще прошлой ночью. Или даже этим утром, когда я ухмылялся ей поверх газет и каждый раз замечал румянец, заливавший ее щеки.

Я изгоняю эти мысли из головы и заставляю себя сделать то, что необходимо.

Засунув руки в карманы, я направляюсь на ее сторону крыши, к низкой стене за ее столом. Она присоединяется ко мне. Долгие мгновения мы просто смотрим на вид – темные улицы внизу и яркое сияние центра города вдали.

Она первой прерывает тишину.

— В этой части города спокойно, но все же красиво.