Книга Берегись этой чертовки! Том 2, страница 80 – Сода Айс

М-да, они стоят друг друга. Идеальная парочка.

— Объективно говоря, и я, и Робби сильны. Я – выходец из Императорского рыцарского ордена, он – маг из дома Элизабет, обладающий способностями. Но это не значит, что мы не переживаем друг за друга, когда кто‐то из нас в опасности. Наоборот, сходим с ума от тревоги. Потому что боль любимого человека ранит в тысячи раз острее, чем собственная, – серьезно произнесла Картена.

Я лишь моргнула, глядя на нее. К чему она клонит?

— Суть в том, что другой человек тебе дорог. Настолько, что ты хочешь, чтобы он всегда был счастлив и здоров. Даже если ты ни в чем не виноват, стоит любимому пострадать, и кажется, будто вина целиком на тебе. Начинаешь злиться на себя, мучиться… Это не вопрос логики, здесь чистые эмоции. И я считаю, что нужно с пониманием относиться к тем, кто так сильно переживает. – Уголки губ Картены поползли вверх, и она весело добавила: – Ведь влюбленные имеют склонность немного глупеть.

После ее слов меня аж перекосило.

Любовь? Робби, конечно, выглядит полным дураком, но она же не собирается им передо мной хвастаться? Мне хватает и главных мужских персонажей, которые во имя любви превратились в сказочных идиотов.

Картена, понаблюдав за моей мимикой, тихо вздохнула:

— Я же хочу сказать вам о нем… О парне, который стоит вон там, ревнует, места себе не находит от тревоги, ведь вы еще в ссоре…

Она вытянула руку, указывая на Найна. Почувствовав на себе наши взгляды, он вздрогнул и спешно закрыл лицо полотенцем. Что за страусиная тактика – «спрячь голову в песок – никто не увидит»?..

Я едва не рассмеялась. Однако следующая фраза Картены заставила улыбку мгновенно испариться.

— …И о девушке вроде вас, госпожа. Которая битый час стоит с поникшим видом из‐за того, что этот парень держится отстраненно, но сама ничего даже не осознает.

Теперь улыбалась лишь одна Картена.

* * *

Время шло своим чередом, хоть мои отношения с дворецким не сдвинулись с мертвой точки.

— И что вы собираетесь делать со шпионкой? – спросила Юри, помешивая какое‐то варево в огромном котле.

Я подумала о том, что бурлящая неопознанная жижа через неделю станет моим противоядием, и мне стало дурно. Конечно, лекарство пьют не ради удовольствия, но… Аппетит пропал окончательно, и я со стуком поставила чайную чашку на стол.

— Ну… Пикок сейчас наверняка уже понял, что золотое месторождение фальшивое, он рвет и мечет от злости. А девчонка, передавшая ему информацию, вряд ли рискнет выйти на связь. К тому же она, похоже, еще не знает, что мы ее раскрыли…

— Вы говорите так, словно собираетесь ее простить. А ведь шпиона в нашем доме вы уделали по полной программе.

— Это был мужчина, который тайком пробрался в вашу комнату с дурными намерениями. И вообще, не я его уделала, а ваш местный романтик.

— Ха-ха, вы про второго брата? – хихикнула Юри.

Похоже, история любви Картены и Робби была известна даже его младшей сестре. Я пожала плечами.

Стоило мне лишь заикнуться о шпионе, как братцы, помешанные на сестре, перевернули поместье вверх дном. Благодаря их стараниям маг-лазутчик, которого Пикок наверняка нанял за бешеные деньги, оказался одной ногой на том свете.

— Зная характер Пикока, он без колебаний избавится от раскрытого шпиона. Может и убить…