Книга Пленники белых ночей, страница 62 – Ирина Ширяева

Выходит, что Игорь стал для Макара катализатором чего-то. Чего именно? Случайно или намеренно? Знал, на какую кнопку нажать, или так вышло? Зачем он вообще появился рядом с Макаром? По своей или по чьей-то воле?

«Ирина» говорила, что им с Макаром завидовали все уличные аниматоры. А зависть – это уже мощный рычаг для мести.

Да ладно! Что-то для уличных аниматоров-двойников слишком заумно выходит…

Стоп! Двойников!

Вот тут проклевывается мутная, но весьма заманчивая версия. С Митиными любимыми мистическими персонажами.

А что, если эти уличные двойники, сами того не понимая, какими-то невидимыми нитями связаны со своими оригиналами? Ведь двойник – это пусть плохонькое, но отражение.

Дальше легко прослеживается многообещающая цепочка: отражение – зеркало – зеркало вод – Зазеркалье – Петербургское Зазеркалье. Все согласно концепции декана факультета ПМО Мурзина-Гундорова.

А что, если Игорь как раз искал эти нити, которыми связаны двойник и оригинал? И нити уходят туда, в Зазеркалье? А к Макару историк обратился потому, что тот был самым знаменитым и убедительным двойником. Лучше всех чувствовал своего прототипа. И даже отождествлял себя с ним.

К тому же Макар работал на берегу Мойки – на краю этого самого зеркала вод. У подножия Зазеркалья.

Далее можно предположить, что Игорь и Макар попытались поставить некий эксперимент. Увы, он вышел неудачным…

Тут мимо, чуть не обдав веером грязных брызг Митин фрак, промчался автомобиль. Из динамиков гремело:

Фу, сбил с мысли! Так о чем эта мысль была? Забыл… Раз-два-три-четыре-пять, понесутся волны вспять… Раз-два… Вот ведь привязалось! Хочется напевать и напевать… Повторять и повторять… Как заклинание. Заклинание! В этом что-то есть…

Вдруг кто-то бесцеремонно схватил Митю за правую ногу и сильно дернул вниз.

Едва устояв, парень обнаружил, что, задумавшись, влез-таки в глубокую грязную лужу. И теперь какая-то неведомая сила поймала его и властно тянула в воду. В тот самый параллельный мир, где такие же дома, провода и птицы… Но который уходит в бездну.

В панике Митя уперся левой ногой и изо всех сил рванул правую. Из воды вынырнула бледная, словно заспиртованная, пятерня, которая держала парня за лодыжку мертвой хваткой.

Ужас придал Мите сил. Он сжал зубы, зажмурился и рванулся с такой яростью, что отлетел от лужи. Ужасная пятерня вместе с Митиной правой туфлей и носком скрылась в мутных волнах.

Мокрый носок соскользнул с ноги – вероятно, это парня и спасло.

Митя задал стрекача. Мчался наугад, не разбирая дороги, главное – подальше от опасного места. Прохожие с недоумением оглядывались на бегущего сломя голову полубосого парня во фраке. Но ему было все равно.

Наконец Митя остановился, чтобы отдышаться. Огляделся, медленно приходя в себя.

Вокруг никого не было. Только дворник у ворот меланхолично возил метлой по мокрому тротуару.

Босая нога оказалась слегка пораненной о мелкий мусор. Подошва немного кровоточила.

Надо было что-то срочно предпринимать. Не идти же в таком виде дальше по городу, хоть и дворами. Только вот что?

Обувных магазинов поблизости не наблюдалось. К тому же обувь в центре все равно стоит слишком дорого, у Мити таких денег не было. Хозяйственных лавок, где можно купить хоть резиновые сапоги, что ли, в ареале Невского не существует в принципе. Еще не помешала бы аптека, но ее в обозримом пространстве тоже не видно.