Книга Хозяйка Кленовой Долины, страница 21 – Ayashka Ahmedova

— Пора, Оскар! Давай, мой хороший! — выкрикнула я, припадая к самой шее коня и ослабляя поводья.

Вороной словно ждал этой команды. Его мощные мускулы заработали на пределе возможностей. Мы начали стремительно сокращать разрыв. Кэтрин оглянулась, её лицо перекосило от ярости. Она попыталась заблокировать мне траекторию на финальном повороте, но я рискнула и пошла по внешнему, самому широкому и опасному радиусу.

Финальная прямая! Мы шли ноздря в ноздрю. Барабанная дробь копыт заглушала всё. Я видела только финишную ленту. Оскар выдал безумное, яростное ускорение, вытягивая шею вперед.

Лента лопнула на моей груди. Мы выиграли! Первый тур остался за Кленовой долиной!

Трибуны взорвались овациями. Когда я, тяжело дыша и едва держась на ногах от усталости и нахлынувшего счастья, сошла с седла, Нейтен уже был рядом. Он подхватил меня на руки, кружа в воздухе, совершенно забыв про приличия. Дядюшка Барнаби утирал слезы радости, а Виола прыгала от восторга, обнимая всех подряд. Первый шаг к спасению был сделан.

Вечером в особняке Кленовой долины стоял праздничный гул. Виола и Барнаби накрыли роскошный стол, мы пили легкое вино, смеялись и без конца обсуждали детали заезда. Нейтен сидел рядом, и его ладонь под столом крепко сжимала мои пальцы. Между нами горело такое сильное, невыносимое притяжение, подстегнутое дневным адреналином победы, что еда не лезла в горло.

Когда около полуночи Барнаби и Виола наконец разошлись по своим комнатам, усадьба погрузилась в тишину. Мы с Нейтеном остались в столовой одни.

Я поднялась со своего места, подошла к нему и, не говоря ни слова, взяла его за руку. Мой взгляд был прямым и полным решимости. Нейтен тяжело сглотнул, поднимаясь вслед за мной. Наша общая победа сорвала все замки.

Я потащила его за собой по темному коридору в его комнату в левом крыле. Стоило тяжелой дубовой двери захлопнуться, как я развернулась и первая бросилась в его объятия. Я припала к его губам с голодной, безумной страстью. Нейтен глухо застонал, отвечая на поцелуй, и его сильные руки намертво обхватили мою талию.

Не разрывая этого умопомрачительного поцелуя, я спустилась губами к его мускулистой шее, вдыхая родной аромат, а затем к ключицам, покусывая и лаская его кожу. Нейтен крупно дрожал под моими прикосновениями. Его пальцы взлетели к пуговицам моего платья. Мы принялись отчаянно, лихорадочно раздевать друг друга, избавляясь от одежды, которая сейчас казалась досадной помехой. Платье, рубашка, белье — всё полетело на пол.

Оставшись абсолютно нагими в полумраке комнаты, освещаемой лишь лунным светом, я взяла его за крепкую, мозолистую руку и притянула к кровати. Мы вместе легли на прохладные простыни, но холода не чувствовали — от наших тел исходил почти осязаемый жар.

Нейтен навис надо мной, опираясь на локти. Его потемневший, полный безграничной любви и вожделения взгляд скользил по моему лицу. Он начал целовать меня всю — бережно, нежно, покрывая поцелуями мои веки, щеки, спускаясь к груди, животу и бедрам, заставляя меня плавиться под его губами. Каждая клеточка моего тела отзывалась на его ласку сладкой истомой.

Мужчина вернулся к моим губам и, нежно раздвинув мои бедра своими коленями, прижал свое горячее, твердое достоинство к моему лону. На его лбу выступили капли пота от предельного напряжения и желания сдерживаться ради меня.