Книга Академия Огненных Ветров: Пустышка и её поваренная книга, страница 42 – Татьяна Этерра

Но в самый разгар веселья Василиса почувствовала холодок. Он пробежал по спине, заставив её замереть прямо во время танца с Эдгаром. Свечи на столе мигнули, и по залу прошёл лёгкий сквозняк, хотя все двери были закрыты.

— Что случилось? — спросил Эдгар, заметив, как она напряглась.

— Я не знаю, — ответила она, оглядывая зал. — Мне показалось... кто-то смотрит на меня. Кто-то чужой.

Она оглядела зал. Все веселились, смеялись, ели. Никого подозрительного не было. Но холодок не исчезал.

— Я тоже чувствую, — сказал Пряник, подбегая к ней. Его глаза были широко раскрыты, а пучок стоял торчком. — Что-то не так. Пахнет... её духами. Старыми. Горькими. Как будто она здесь. Только что. Или всё ещё здесь.

Василиса сжала руку Эдгара. Она знала, что Серафима не оставит их в покое. Не после всего, что произошло. Она ждала своего часа.

— Мы не позволим ей испортить этот день, — сказал Эдгар, и его голос зазвенел сталью.

— Я готов к бою, — объявил Пряник, вставая на задние лапки и сжимая кулачки. — Я укушу её за нос. Только скажите, и я это сделаю. Даже если она будет не одна. Я кусаю всех. Я умею кусаться. Это мой скрытый талант.

Василиса улыбнулась, но холодок не исчезал. Она знала: Серафима ждала. Но сегодня она не даст ей испортить их счастье.

— Давайте танцевать, — сказала она, протягивая руку Эдгару. — Мы заслужили этот день. И она не отнимет его у нас.

Эдгар взял её руку, и они вышли в центр зала. Все расступились, и начался их первый танец. Музыка играла, свечи горели, а Василиса чувствовала тепло его рук, его дыхание, его любовь. Она знала: что бы ни случилось, они справятся. Вместе. С Пряником и Химерой. С книгой и пекарней.

А в углу зала, за колонной, мелькнула тень. Длинная, чёрная, почти незаметная. Чей-то голос прошептал, едва слышно, будто растворяясь в воздухе:

— Мы ещё встретимся, Хранительница. Это ещё не конец.

Но Василиса не слышала этого. Она смотрела в глаза Эдгару и улыбалась. Пряник сидел на её плече, подпевая музыке. Химера кружился у их ног.

Свадьба продолжалась. И это было только начало.

Первая неделя после свадьбы была похожа на сон. Тёплый, сладкий, с запахом корицы и свежего хлеба.

Василиса просыпалась в новой комнате — просторной, светлой, с большим окном, выходящим на сад академии. Солнечные лучи пробивались сквозь лёгкие занавески, и в воздухе витал аромат утренней свежести, смешанный с запахом муки, который всегда оставался на её руках. Рядом, на подушке, лежал Пряник, свернувшись калачиком, и тихо посапывал во сне. У двери, на специальной лежанке, дремал Химера, положив голову на лапы.

Эдгар просыпался раньше — он тихо вставал, стараясь не разбудить её, шёл на небольшую кухню и ставил чайник. Василиса просыпалась от запаха чая и шла к нему, ещё сонная, с растрёпанными волосами. Они завтракали вместе, болтали о пустяках, строили планы на день, и эти утра были самыми счастливыми в её жизни.

— Я тоже хочу завтракать с вами, — говорил Пряник, выползая из спальни и потягиваясь. — Я тоже часть семьи. Я должен участвовать в завтраках. Это моё священное право.

— Ты всегда завтракаешь с нами, — улыбалась Василиса, протягивая ему кусочек булочки.