Книга Академия Огненных Ветров: Пустышка и её поваренная книга, страница 17 – Татьяна Этерра

— Ты выиграла, — сказал он тихо. — Ты заслужила это.

Василиса смотрела на него, и в её груди разливалось тепло. Она не знала, что чувствует — радость, счастье или что-то большее. Но она знала одно: она не одна. У неё есть он. И у неё есть Пряник. И у неё есть будущее.

— Спасибо, — сказала она, глядя в его золотые глаза.

Он улыбнулся, сжал её руки, и в тот момент Василиса поняла: это только начало

Площадь перед академией гудела, как потревоженный улей.

Тысячи голосов сливались в один сплошной шум: кто-то кричал, кто-то свистел, кто-то хлопал в ладоши, а кто-то просто стоял с открытым ртом, глядя на сцену. Студенты в чёрных мантиях толпились у судейского стола, пытаясь разглядеть победительницу, преподаватели перешёптывались, а несколько маленьких дракончиков, сорвавшись с башен, кружили над площадью, привлечённые шумом.

Василиса стояла посреди этого хаоса, сжимая в руках бархатную подушечку с золотыми монетами, и чувствовала, как у неё кружится голова. Тысяча золотых. Целое состояние. Целая жизнь, которую она могла построить с нуля.

Пряник сидел у неё на плече, гордо задрав мордочку, и смотрел на толпу с выражением победителя. Его пучок торчал особенно высоко, а крылышки трепетали от возбуждения.

— Я говорил! — кричал он, обращаясь то ли к студентам, то ли к самому небу. — Я говорил, что она победит! Я знал! Я всегда знал! А вы не верили! А теперь все верят! Все! Даже вон тот хмурый дракон в заднем ряду! Я вижу, как он улыбается!

— Я не улыбаюсь, — раздался низкий голос из-за спины Василисы.

Она обернулась. Эдгар стоял позади неё, сложив руки на груди, и его лицо было серьёзным, как обычно. Но в уголках его глаз Василиса заметила едва заметную искорку тепла.

— Ты улыбаешься внутри, — настаивал Пряник. — Я чувствую. У тебя внутри улыбка, как маленький огонёк. Ты гордишься ею. Признайся.

— Я не признаюсь, — ответил Эдгар, но его голос дрогнул.

Василиса рассмеялась. Она чувствовала, как напряжение последних дней отпускает её, как страх уходит, уступая место чему-то тёплому и светлому. Она победила. Она доказала всем, что пустышка — не приговор. Что бытовая магия может быть сильнее боевой. Что любовь и вера творят чудеса.

Главный судья подошёл к ней, и толпа немного стихла. Он был старым драконом с длинной седой бородой, которая спускалась почти до пояса, и мудрыми глазами, которые видели многое. Он смотрел на Василису с уважением, и это было дороже всяких монет.

— Я не помню, — сказал он, и голос его звучал громко и чётко, — когда в последний раз я пробовал что-то настолько искреннее и волшебное. Вы не просто испекли пирог, юная леди. Вы вложили в него душу. Вы заставили нас вспомнить то, что мы давно забыли. Счастье. Тепло. Дом.

Он сделал паузу, и площадь затаила дыхание.

— Я надеюсь, — продолжал он, — что вы продолжите своё дело. Что ваша пекарня станет местом, куда люди будут приходить не только за хлебом, но и за теплом. Удачи вам. Вы заслужили эту победу.

Василиса почувствовала, как слёзы снова подступают к глазам. Она сглотнула и постаралась улыбнуться.

— Спасибо, — сказала она, и голос её дрогнул. — Спасибо огромное. Я не подведу вас. Я обещаю.