Книга Бешеный генерал, или Белое платье, белая фата, ла-ла-ла, страница 34 – Татьяна Михаль

— У меня мышление победителя, — усмехнулся он. — И я только что победил в споре, потому что прибор работает.

— Это не твоя заслуга!

— А чья?

— Моя, естественно!

— Но я же говорил тебе про кристалл.

— Это была глупость, которая случайно оказалась правдой.

Он рассмеялся, и я тоже.

— Ты невыносима, — вздохнул он и притянул меня ближе к себе.

— А ты бесишь меня до чёртиков, — ответила я, но мои руки уже сами обвили его шею.

— А ты меня любишь? — спросил он вдруг.

Я задумала и проговорила:

— Это спорный вопрос.

— Не спорный, — хмыкнул он и поцеловал меня в лоб. — Ты меня любишь. Я это знаю. А я люблю тебя. Ты моя жена.

Я хотела возразить, придумать что-нибудь едкое и язвительное, но он поцеловал меня, и все мои слова застряли где-то в горле.

— Захар, — прошептала я, когда он оторвался от моих губ.

— М?

— Я действительно тебя люблю.

— Я знаю, — улыбнулся он. — Ты моя, Лада.

А потом с подоконника раздалось громкое:

— О боже, опять. Гоги, пошли, пока меня не стошнило.

Я повернула голову. Лучик сидел на подоконнике, поджав хвост, и смотрел на нас с брезгливостью.

— Лучик, — возмутилась я. — Ты бы мог хоть раз промолчать!

— Я мог бы, — согласился он, вставая на все четыре лапы. — Но зачем? Мой долг всегда говорить правду. А правда в том, что вы двое невыносимы. Вы целуетесь, обнимаетесь, сюсюкаетесь. Это уже не смешно! Гоги! Пошли!

Гоги, который до этого мирно дремал у камина, вскочил и радостно рыкнул. Он явно был согласен с котом и не хотел смотреть на нашу нежность.

— Ты просто завидуешь! — крикнула я удаляющемуся коту.

— Завидую? — фыркнул Лучик, остановившись в дверях. — Да я рад, что у меня нет такой дурацкой связи. Я свободный кот, могу делать, что хочу и где хочу. И не просыпаться от того, что кто-то храпит на соседней подушке.

— Я не храплю! — возмутилась я.

— Храпишь! — крикнул он уже из коридора. — И ещё как! Захар скоро оценит твой храп! Гоги, беги быстрее!

Мы остались одни. Я стояла в объятиях своего мужа, смотрела на прибор, который показывал комету, и чувствовала себя самой счастливой женщиной в этом королевстве, а может быть, и во всём мире.

— Знаешь, — тихо проговорил Захар, касаясь губами моего виска. — У нас всё получится.

— А ты не боишься? — спросила его. — Что я взорву твой дом, или что-то сломаю?

— Я боюсь только одного, что ты уйдёшь. Всё остальное — это мелочи.

Я повернулась к нему, заглянула в глаза и улыбнувшись произнесла:

— Я никуда не уйду, потому что ты меня никуда не отпустишь.

— Это точно, — усмехнулся он.

И мы снова поцеловались. А комета продолжала свой путь, оставляя за собой огненно-белый след.

* * *

Год спустя…

Как-то не готовилась я к этой роли, но всё же это случилось, и я стала мамой.

Ну, то есть, я, конечно, понимала, что дети бывают у всех, но в моей голове это всегда представлялось чем-то далёким и нереальным. Как появление разговорной речи у моего кота.

Но судьба, как я уже говорила, любит шутки шутить, или расставлять всё по местам. Тут уж кому какая логика ближе.

Наша малышка родилась в начале весны. Она была маленькая, розовая и с крепкими кулачками, которые сжимала очень крепко, будто уже готова была драться за своё место в этом мире.

Мы назвали дочку в честь моей бабушки — Лидией.

Захар, как только впервые ей увидел, просто потерял дар речи.