Книга Сумей дождаться рассвета, страница 22 – Ирина Бовтрукевич

— Ну да, — голос Женьки прозвучал совершенно спокойно, будто бы она говорила об очередном походе в гастроном. — Мы с Сашей тоже собираемся подавать документы в загс. Только сначала надо с родителями познакомиться.

Мы все переглянулись и молча уставились на подругу.

— Что вы на меня так смотрите? В октябре съездим к его родителям… И там будет видно.

Взглянув на наши взволнованные лица, Женя предупредила:

— Девочки, только не трепитесь пока. Я вам первым сказала.

— Не поняла, что значит «первым»? А родителям? — удивилась Лера.

— Родители догадываются. Сашка собирается официально предложение делать.

Я решила успокоить подругу:

— Ладно тебе, Женя. Никому не скажем, ты же знаешь.

Но она вернула разговор в первоначальное русло и сменила тему:

— Ай, ладно, сегодня речь не обо мне, а о Лере. Давайте ее пропивать, а меня еще успеете.

Мы нехотя согласились со справедливым замечанием, подняли бокалы за Леру с Павлом и ни о ком больше не вспоминали, делая вид, что нас ничего, кроме их свадьбы, не интересует. Танцевали, флиртовали с незнакомыми парнями, но к окончанию развлекательной программы все-таки загрустили. Становилось как-то не по себе: одна из самых лучших подруг выходит замуж. Несмотря на то, что после свадьбы Лера пока никуда не уезжала и оставалась жить в родительской квартире, в глубине души мы тревожились: среди нас она действительно стала первой.

Свадьба прошла весело и без проблем, даже традиционной драки никто не устроил. Я справилась с ролью тамады на отлично, к тому же рядом все время находился Дима. После праздника уже никто не сомневался, что мы тоже поженимся. Теперь это был только вопрос времени.

Дни потянулись резиной, снова пришла осень, а с ней — совершенно новая жизнь. Дима поселился в общежитии и в первых числах сентября уехал со своей студенческой группой на картошку в колхоз. Я же ходила на работу и сильно скучала по нему. К тому же что-то произошло со здоровьем: вялость, беспричинная усталость и дикая тоска стали ежедневными моими компаньонами. Я не понимала, в чем дело, пока не подошло время обычных женских неприятностей. Время-то подошло, а вот неприятностей все не было и не было…

— Ёлы-палы! Да тебе к гинекологу пулей лететь нужно, чего ты тянешь? — возмутилась Лера, когда я поделилась с ней своей проблемой.

— Ты думаешь, это… — пролепетала я.

— Конечно! И думать нечего. Вялость, усталость и их нет — что тут думать? — продолжала подруга.

В моих глазах потемнело:

— Только этого не хватало! И что теперь делать? Как Диме сказать? Или не говорить…

— Как это — не говорить?! Ты что, думаешь, рассосется, что ли? — негодовала подруга. — Немедленно телеграфируй ему!

— Он сам должен завтра звонить. Мы договаривались. Только я не знаю, как он отреагирует. И боюсь. Господи, а родители? Они же меня с лица земли сотрут! — зарыдала я, переставая вообще что-либо соображать.

— Прекрати немедленно реветь, да и нельзя тебе. Лучше подумай, как сказать Дмитрию: он-то виноват в первую очередь. Слушай, Кирка, а как это у вас вышло? Вы что, совсем первобытные? Ты помнишь, что мы только что пережили с Любкой? И на тебе — ты туда же!!!

Посмотрев на мой жалкий вид, Лера вдруг спохватилась:

— Ой! Прости. Все-все, успокойся. Скажешь Диме, и вы вместе что-нибудь придумаете. Может, он тебе предложение сделает — и ничего предпринимать не придется.