Книга На перекрестках судеб, страница 42 – Лина Богданова

Перепуганные люди вспомнили о пророчестве Г*. Отличная завязка остросюжетного фильма: полная луна, живописный горный рельеф, приближающаяся катастрофа…

Статья занимала целый разворот. Интервью с потерпевшими — диалог будто бы вышел из-под пера самого автора. Четкость фраз. Сдержанность. Тонкое чувство юмора. Сила духа. Ну-ну… похоже, репортер неплохо заработал на статейке.

Михей крякнул, сдерживая эмоции, продолжил чтение.

…удалось открыть окно. Пострадавшие принялись звать на помощь. На всякий случай озвучивались имеющиеся в наличии суммы. На втором миллионе ситуация стала меняться. Появилась мобильная связь. Вскоре явились спасатели. В общем, конец света не состоялся и в Комсомольском ущелье.

Жертвы злой шутки отделались стрессом и мелкими травмами. На злоумышленника выйти не удалось.

«Пожалел? Соблазнился двумя миллионами? Испугался? Потом одумался? Вполне возможно… В любом случае Борисику на две недели хватит. А я иду дальше. Так сказать, параллельно. Надеюсь, что отношения с Милочкой при этом не пострадают…», — он добавил к статье две страницы комментариев и выслал Борису на почту. Взглянул на часы: а ведь вполне мог бы успеть к Людмиле. Но тут же передумал. И закрепил успех запеканкой тети Лены и стаканом кефира. Счастье тоже бывает разным…

Начало мая 2009, окрестности города Н*

Иван Иваныч расположился с комфортом: палатка с обогревом и сенсорной подсветкой. Раскладушка с надувным матрацем. Спальник на лебяжьем пуху. Бар. Столик с удобными выемками. Портативный холодильник.

— И не смотрите на меня волком — у вас не хуже. На ночь собак спустим. Как говорится: самых сладких снов!

— Умеешь ты гостей принимать, Ваня!

— А ты, Ерофей Игорич, сомневался? Ведь я давно свои умения демонстрирую. Искренне считаю: коль жизнь нам дана в единственном экземпляре, надо взять от нее, голубушки, по максимуму. И неустанно претворяю в жизнь свое мнение…

Ерофей Игоревич Рак, окружной представитель Президента, неопределенно кивнул — то ли соглашался, то ли, наоборот. Обернулся к высокому начальству и указал на выглядывающие из молодой зелени палатки:

— Прошу выбирать. Рекомендую держаться подальше от воды — сырость она и в Африке сырость.

— А что клев? — подал голос замминистра непонятно какого министерства.

Гулькину конкретности ни к чему — сказано: принять, он и принял. На нужном уровне. И самое главное обеспечил в первую очередь. Что он, рыбаков не знает?

— Клев у нас — хоть трактором вывози.

— Идет! — добродушно крякнул гость. — Вот это дело! С чего начнем?

— По желанию. Можно сразу в затоку прокатиться. Потом ушицу сварганить, дернуть по стопарику. А можно сначала по стопарику. Вечером на водопад махнем, там форель приличная попадается, а хариус сам в лодку просится. Так что?

— Мммм… все предложения заманчивы. Даже не знаю, на чем остановиться…

— А давайте по стопарику? — вмешался в диалог некий чин из сопровождения зама. — По ходу и определимся.

— И то правда. Наливай, хозяин, что ли…

— Милости прошу к столу.

Стол гостей порадовал. До блеска отполированный, окруженный длинной овальной формы скамьей с единственным вырезом у входа в беседку. Уставленный местными деликатесами и лучшими напитками мира. Копченые омуль и хариус, слабосоленая нельма, гренки с черемшой и белым сыром, холодец из лосятины, оленьи языки с хренком, соленые грузди, маринованные рыжики… А напротив — «Хенесси» соседствовал с «Мартелем», «Джонни Уокер» с «Чивасом», «Аха Торо» со «Смирнофф» и «Хортицей»…