Книга Родинка на линии судьбы, страница 4 – Лина Богданова

Притихали на несколько дней. А там переключались на что-нибудь другое. Попавшего в капкан медвежонка. Начавшийся на реке нерест. Либо на не устававший дарить чудеса лес. На карантинную поляну заглядывали время от времени. Справиться, не нарушил ли кто неприкосновенности их будущих ценностей.

Время за играми, учёбой, церковью и помощью взрослым пролетало незаметно. А счастье от полученных сюрпризов казалось безграничным. Во времени и пространстве. Обновки выносились на улицы. Переходили из рук в руки. Из дома в дом. Обсуждались. Служили объектом споров, а порой и обмена.

Старый и всеми почитаемый батюшка Феодосий лишь руками разводил:

— Вот кабы вы Бога так ценили!

Они и ценили. Но не так, как хотелось священнику. Молились без фанатизма. Отчаянно скучали на проповедях. Поминали всуе…

— Были времена, — вздыхал батюшка на лампадки перед сном, — и посты блюли, и греха как огня боялись. Не ровен час совсем из подчинения выйдут. А Глава рода и ухом не ведёт. Так в себе и в своих отпрысках уверен. Жди беды…

И просил у Бога за всех прощения, страстно крестился на образа, отбивал положенное количество поклонов. И ложился спать, с опасением ожидая следующего дня.

* * *

Катастрофа подкрадывалась к Тиши исподволь. Не торопясь. Открываясь то с одного, то с другого бока.

Сначала стали рождаться мёртвые дети. Потом болеть самые маленькие. Хвори были разные, результат один. На укрытом от ветров и дождей в глубоком разломе тишинском кладбище детским могилкам отвели целый угол. Казалось, не пожалели. Зря казалось. Через пять лет пришлось занять центр и переключиться на восточную половину.

— Знакомая картина, — перешёптывались у ворот погоста старики. — И чего старшой не чешется?

«Старшой» чесался. Причём давно. Не решался использовать старый приём — хотелось ещё пару лет пожить в тишине и относительном спокойствии. Но катастрофа продолжала напоминать о себе новыми крошечными гробиками, проносимыми мимо окон.

Ничего удивительного в очередной эпидемии не было. Деревня маленькая, кругом сплошные родственники. Сто раз женились-переженились брат на сестре, дядька на племяннице. Теперь вот расплачиваются.

Лет тридцать назад ему, тогда ещё молодому парню, пришлось воспользоваться родительским заветом. Деревне требовалась жертва. И он пошёл на преступление. Во имя Тиши, своего долга, собственного благополучия. Вопреки человеческим и божьим законам.

И вот теперь… Когда всё так хорошо. Когда народ на улице не устаёт кланяться ему в ноги. Когда женщины щеголяют в заморских нарядах, а мужчины не горбатятся в шахтах. Когда сын мечтает о семье. А дочь тихонько плачет по ночам…

— Да, ничего не попишешь, — вздохнул Глава рода, — пришла пора…

Деревне требовалась новая жертва…

Сегодня в районе Серых гор ожидается переменная облачность, по востоку пройдут кратковременные дожди. Температура воздуха днём достигнет двадцати, ночью — девяти. В городе дождей не ожидается. Наконец, к нашей всеобщей радости, приходит настоящее лето!

Из метеопрогноза регионального телерадиовещания на 20 июня 1980 г.

— Чего и требовалось ожидать! — хмыкнул Олег, лихо вводя свою «волжанку» в крутой поворот. — Ох и погуляем! Обожаю лето!

— Эй, ты поосторожней на виражах, — недовольно поморщился сидевший сзади приятель, — не дрова везёшь. От твоих выпендронов голова кругом.