Книга Босс. 45 – баба ягодка опять, страница 68 – Арина Арская

Миша издаёт новый залп храпа, который сменяется тяжёлым, сонным вздохом, почти стоном.

Бесшумно подкрадываюсь к ближайшему альбому в изумрудно-зелёной обложке. Начинаю медленно закрывать его, стараясь не шелестеть страницами.

— Да пошли вы все к чёрту, — вдруг зло и глухо бурчит Миша сквозь сон. Я замираю, не дыша. — Задолбали… Как же вы задолбали…

Пауза. Он снова посапывает.

А потом, на выдохе, тихо, но очень чётко добавляет:

— Да, у меня будет двойня. Завидуйте молча. Да, я ещё могу… Я ещё ого-го…

Прижав альбом к груди, я медленно-медленно поворачиваю голову в его сторону. Сквозь сон он криво, но как-то мечтательно улыбается. Потом лицо снова расслабляется, и храп возобновляется.

Внутри всё закипает.

Это я должна родить Мише двойню. Я! Невеста! Не эта мерзкая, старая подлюка Позднякова. Это я должна стать источником его второй молодости, его второй великой любви. Я!

Я должна обрадовать его, осчастливить, подарить ему новых детей, которые затмят память о старых. Это моя роль! Моя!

От злости я поскрипываю зубами и вдруг вздрагиваю от нового звука: тихая, настойчивая вибрация.

Но это не мой телефон. Мой лежит в сумке у входа.

Торопливо окидываю взглядом гостиную, утопающую в полумраке. Ищу светящийся экран. Не нахожу.

Откладываю альбом и, опустившись на четвереньки, ползу на звук. Он доносится из-под смятого темно-серого пиджака, который валяется на полу у телевизионной тумбы.

Шарю под тканью. Мои пальцы нащупывают холодный, гладкий корпус. Вытаскиваю. Да, это его смартфон. Экран светится в темноте, и на нём крупными буквами высвечивается:

ЗАРАЗА ПОЗДНЯКОВА.

В глазах темнеет. В слове «зараза» я с ужасом вычитываю не оскорбление. Нет. В нём сквозит какая-то… мужская, смущённая нежность. Снисходительность. Почти ласка.

Он мог назвать её в своём телефоне «Дурой», «Идиоткой», «Стервой», «Страшилой», наконец!

Но он выбрал «ЗАРАЗА».

Я принимаю вызов. Подношу телефон к уху со словами:

— Прекрати ему звонить. Вы же с ним расстались. Что ты, никак не отцепишься, падла старая?

Понимаю, что храп прекратился. В комнате стало тихо. Слишком тихо.

Медленно-медленно оборачиваюсь и поднимаю голову.

Надо мной, сонно пошатываясь, стоит Миша. Он хмурится, его глаза мутные, расфокусированные. Он тяжело выдыхает через нос, и запах перегара становится ещё гуще.

Медленно, не говоря ни слова, он вытягивает из моей оцепеневшей руки смартфон.

Он пьяно и громко икает. Медленно моргает и с глубоким, усталым вздохом прикладывает телефон к уху.

Ничего не говорит. Только слушает.

Даже у самого интеллигентного человека может однажды кончиться терпение.

И вот моё терпение кончилось.

После слов «падла старая» у меня в голове что-то щёлкает. Сейчас Снежаночка огребёт.

Я делаю медленный вдох. Затем — такой же медленный выдох.

И говорю. Ровным, спокойным, почти механическим голосом, от которого самой становится не по себе.

— Снежана, тебе придётся ответить за «старую падлу». Однажды холодным вечером, когда ты совсем не будешь этого ожидать, я с моим попугаем-убийцей подкараулю тебя в тёмной подворотне.

Делаю паузу. На той стороне — только тяжёлое, резкое дыхание. Я закрываю глаза, представляю её идеальное кукольное личико, искажённое ужасом.

— А дальше ты прекрасно знаешь, что тебя ждёт. Волос на голове у тебя совсем не останется и замуж за Мишеньку ты пойдёшь в парике.