Книга Босс. 45 – баба ягодка опять, страница 110 – Арина Арская

— Вот об этом я и говорил! — почти кричит он. — Никаких провокаций, Вера! Ты специально меня сейчас провоцируешь!

— А что я делаю? — я делаю несколько маленьких, грациозных, но хищных шагов к Михаилу Валентиновичу и улыбаюсь. — Что, большой суровый Мистер Медведь испугался, что после моих провокаций не сможет забыть меня?

Я вновь стою к нему вплотную и вглядываюсь в его тёмные глаза. Зрачки расширены.

— Я мужчина, Вера, — его голос звучит низко и хрипло. — Я могу вычеркнуть женщину из своей жизни после любой провокации.

— Да неужели? — я улыбаюсь шире. — Это может сделать женщина, а мужчины... — я качаю головой. — Мужчины лишь бахвалятся. Это женщина может рискнуть, а после вычеркнуть глупого мужика из своей жизни. А мужик — нет.

— Ты слишком много на себя берёшь, Позднякова.

Он стоит, вцепившись руками в край стола позади себя. Костяшки пальцев побелели. Грудь под рубашкой тяжело вздымается.

И мне бы сейчас действительно остановиться и подумать о ситуации холодно, трезво и логически, но Миша подстегнул во мне безумную стерву, которая хочет что-то ему доказать.

Которая хочет, чтобы Миша немедленно поцеловал меня.

— Я всего-то тебя накормила пельменями и блинчиками, а ты уже занервничал, — ухмыляюсь я. — А что будет, если я сделаю так?

— Как? — с толикой растерянности спрашивает Михаил, когда я медлю всего лишь секунду.

— Вот так.

Я обхватываю его лицо ладонями. Кожа горячая, колючая от жестких волосков на щеках.

Я немного сминаю удивлённую физиономию Миши. Его брови взлетают вверх, глаза распахиваются ещё шире, рот приоткрывается в немом вопросе.

Затем жадно, без стыда, глубоко и настырно целую его в губы.

Так резко, что наши зубы стукаются друг о друга.

Мне всё равно. Без поцелуя я не уйду. Потом можно и принять холодный нейтралитет.

Только так и никак иначе.

Я целую его.

Вкладываю в этот поцелуй всё. Всю злость за его слова о холодном нейтралитете. Всю обиду за то, что он посмел решать за нас двоих. Всю ту дикую, нерастраченную нежность, которая копилась во мне пятнадцать лет одиночества.

Его губы горячие, сухие, с привкусом кофе. На мгновение он застывает. Даже дыхание останавливается.

А потом…

Он рычит низко и горлом. Вибрация проходит через его скулы, через мои ладони, вниз по рукам, заставляя каждый нерв вспыхнуть.

Его руки, которые секунду назад мертвой хваткой вцепились в край стола, оживают.

Он рывком притягивает меня к себе. Он пожирает меня. Яростно, глубоко, собственнически. Его язык врывается в мой рот, влажный, требовательный, и я отвечаю с той же жадностью. Кусаю его нижнюю губу.

Его ладони сжимают мою талию до синяков, до боли, от которой внутри разливается обжигающее, сладкое напряжение. Чувствую его возбуждение тяжелое, нетерпеливое и каменное.

Он разворачивается вместе со мной.

Миша с грохотом, от которого, кажется, вздрагивают стены, скидывает ноутбук на пол. За ним сбрасывает подставку с ручками, календарь. Бумаги веером разлетаются по полу.

А потом я оказываюсь на столе, прижатая его тяжелым, горячим телом.

Его губы не отрываются от моих ни на секунду. Он целует меня так, будто хочет выпить до дна, забрать себе всё дыхание, все мысли, всю душу.

Я забываюсь в этом поцелуе, в его запахе острого возбуждения и мужского пота.