Книга Фиктивные. Бой с любовью, страница 131 – Евсения Медведева

Это просто друг! Никита, отпусти меня... Наш брак был фиктивным! Срок вышел, а ты можешь быть свободен, - она попыталась обойти меня, но я вовремя выставил руку. Она кусала губу, не смотрела в глаза, дрожала, пытаясь усмирить радость встречи. Сука... Мстит за то фото! Злится, хоть и понимает, что это ложь! Ещё эти гребаные цветы. А я... Придурок конченый. Разве так к женам с извинениями приходят? Срок выйдет, когда я скажу! Ты моя! Друг, говоришь? Только помни, что любой коснувшийся тебя труп. Ты знаешь, разговор у меня короткий... Ты - моя! - последняя фраза прозвучала как приговор, и Юля испуганно вскинула голову.

Её взгляд проскользнул по моему лицу... Заметила и свежие швы, и ссадину, оставленную Князевым, недовольно сморщила нос и продолжила рассматривать, словно видела впервые. Шея, грудь, правая рука, прижатая ладонью к стене.

И вдруг... Она увидела то, что стало для меня чем-то простым, привычным. Юлька заметила кольцо... То самое кольцо, что болталось на её тонком пальчике! Оно было надето поверх моего обручального, потому что убрать его не смог.

Пришлось отправить Кристину к ювелиру, чтобы раскатал обод. Оно стало моим амулетом, охранным крестом, молитвой любимой женщины.

Рванул вперед, сгребая её в объятия, прижал к стене, наваливаясь всем телом, чтобы ощутить eë! Я не могу без тебя, Юлька. Не могу...

Любишь? - Юлькин голос задрожал хрупким хрусталём, столько боли и тоски в нём было... Столько надежды!

Чёрт... Цветы были бы кстати.

Он мог заявить что-то привычное для таких вот сильных и властных мужчин. Мог заткнуть рот поцелуем, утащить в квартиру, как настоящий мавр, или вовсе бросить банальную шутку, что женщинам важнее слышать, чем видеть. А пустословить и говорить ванильные слова - вовсе не по-пацански. Но Лютаев не стал..

Я смотрела в его глаза, полные опасной, страстной, какой-то глубинной голубизны. Там мирно сосуществуют и буря, и штиль спокойствия. В нём пламя бродит по толще льда, не топит его, но оставляет ожоги. И от Никиты у меня сплошные ожоги... И не ноют они, лишь когда он рядом!

Твоя мама сказала, что ты, Юлька, любишь до последней капли крови,- он обхватил моё лицо,

с силой вдавливая большие пальцы, прошелся от губ к скулам, чуть наклонил мою голову и оставил короткий жгучий поцелуй. - Но есть проблема... Я плохо представляю, что такое любовь. Но если любовь - это помешательство, тревожная паранойя и перманентный психоз, то да... Я люблю тебя! Если любить - это когда тебе больно, когда ты невероятно счастлив, то да. Получается, Лютаева Юлия Андреевна, я по самые яйца влюблен в тебя!

Его слова слились с биением моего сердца... И так умеет только он! Говорит, а ты дышишь, улыбаешься, распускаешься крошечным соцветием и радуешься!- Лютаев Никита Петрович, да ты чёртов романтик! - смех, слезы, всхлипы... Все рвалось наружу, смешиваясь с быстрыми поцелуями.

Это невозможно!

Я злюсь! Я просто в ярости! Перед глазами до сих пор фото бесстыжей Ульяны, так гордо демонстрирующей своё тело. И злюсь я не на ситуацию... А на то, что мой муж видел её голой! А вдруг ему понравилось? Эта татуировка, этот пирсинг...

Эта ревность сжирает меня изнутри быстрее, чем её догоняет здравомыслие. Но вот он целует, и всё проходит.

— Влюбленный чертов романтик, - Никита подкинул меня вверх, заставив обхватить его торс ногами. - На гостеприимство я не рассчитываю, поэтому дверь открою сам. Откуда ты узнал, где я живу?