Книга Мой Рим, страница 81 – Верона Виера

— И почему я тебе звонишь? – странный вопрос от Ромки вводит меня в ступор.

Зависаю. Что за разговор двух дураков?

— Я не знаю, почему ты мне звонишь, но я писала, что вечером не смогу с тобой поработать.

— Почему?

Выхожу из-за стола и, поглядывая на дверь, забираюсь с ногами в удобное кресло и громко шепчу в трубку:

— Я утопила Каринкин телефон в унитазе и, скорее всего, вечером буду стоять в углу до самого утра, – хихикаю.

Ромка хмыкает в трубку.

— Шучу, – улыбаюсь, хоть он не видит. – Конечно, не буду, но домашний арест для лиц, едва достигших совершеннолетия, еще не отменили на федеральном уровне. Указ главы нашей семьи. Мамы.

— Надо будет внести поправку в законопроект, – он смеется. – Что лица, вступившие с ними в сговор, несут полную за них ответственность.

— Это звучит так сексуально! – вздыхаю в шутку. – Можешь еще раз повторить.

Хихикаю, а Ромка, похоже, смущен – недолго, но молчит.

— Родители во сколько приходят? – его голос становится серьезным.

— Часов в семь. А что?

— А Карина где, дома?

— Сидит в зале и со мной не разговаривает. А что?

Но он снова игнорирует мои вопросы.

— Ладно, детка, мне надо отключаться, звонят по второй линии, – он просто берет и сбрасывает звонок. Ни привет тебе, ни пока…

Опять не понимаю – это я нажала или он? Проверяю. Вроде он. Странный какой-то! Даже не спросил, почему утопила. Я из-за него тут жизнью рискую, потеряла клок волос, а ему ни капельки не интересно.

Фыркаю в экран.

Ладно. Прощаю. Месть за меня Никите покрывает все Ромкины несовершенства. Нужно доделать эти чертовы уроки, чтобы родители не нашли к чему еще придраться, и тогда я обойдусь выговором.

А если они уже знают про прогул?

Санта Клеопатра, богиня любви и красоты, сделай так, чтобы все обошлось!

Не знаю, есть ли на самом деле такая… Я ее придумала, когда начала взрослеть телом и стала замечать взгляды парней. Она – моя персональная богиня, мое альтер-эго. Просыпается, когда все идет не плану.

* * *

Чем ближе к семи вечера, тем больше у меня мандраж. Все так клокочет внутри, что приходится занять себя уборкой. Наливаю ведро воды и с тряпкой на карачках ползаю по комнатам, кухне. Остается коридор. Сложив обувь аккуратно в ряд, я меняю воду и начинаю мыть от входа. Доползаю до двери гостиной и чувствую взгляд в спину, а может и в районе пятой точки. Меняю траекторию мытья, на всякий случай, чтобы не получить пинка под зад. Знаем, проходили. Нет неприятней повести на свете, чем получить пинка под зад при свете. Тем более от злой на тебя сестры.

— Это тебе не поможет! – стоя в проеме гостиной, Карина усмехается над моими попытками сгладить углы.

— Яд не воскрешает телефон, съешь тортик, детка. Тот, который твой любимый Никита принес, – язвительно бурчу в ответ и ползу к середине коридора.

В дверь раздается звонок. Надеюсь, это не родители решили вернуться раньше.

— Открой, у меня руки заняты, – прошу, стоя на коленях с тряпкой в руках, поднимаю взгляд на Карину. – Разрешаю по помытому.

Сестра делает недовольное лицо и направляется к двери, оставляет следы на влажном полу. Она открывает и отступает назад, пропускает незваного гостя.

Черт!

Ромка стоит на пороге с небольшим пакетом в руках.

Я же сказала ему, что никуда не пойду. Не терпится увидеть мою казнь? Глянув удивленно на меня, он заходит, закрывая за собой дверь, а я отползаю назад, в сторону кухни, в попытках спрятаться.