Книга Мой Рим, страница 1 – Верона Виера

Художественное оформление А. Андреева

Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации:

© Berkahlineart, Tetiana Yurchenko, Fukuchi, Vensto, KABITA RANI, Graphic Core Studio 786, CreativeT-Shirt Designs, Minoti Rani / Shut-terstock.com / FOTODOM

Используется по лицензии от Shutterstock.com / FOTODOM

Иллюстрации на переплете VIS

© Виера В., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Как мне не хватает солнца. Снаружи и внутри.

Весна в этом году совсем на себя не похожа. Куда ни посмотришь – везде серость: грязный залежавшийся снег, серые дома. И неважно, многоэтажка или барак, как у нас, – все одно.

И души. Скитаются, барахтаются между домом и работой. Сижу на подоконнике в наушниках и смотрю на остановку, что у дороги напротив дома. Пасмурное небо нагоняет тоску. Оборачиваюсь. Наши обои тоже выглядят тоскливо – отслаиваются в углу от сырости. И хотя они не такие скучные, как вид за окном, но все же надоели абстрактные пятна с узорами, будто трехлетка рисовал, пока взрослые не видят. Нужно было настоять на обычной покраске стен. Ну и что, что они неровные, зато можно сделать это в любой момент и в любой цвет, а не ждать каждый год лета, чтобы переклеить обои на новые.

Кому я вру? Новые. Они везде одинаковые, и не только в магазинах. Если зайти в любую квартиру нашего поселка на окраине города, то там в коридоре будут ромбы, в спальне круги, а на кухне – лимоны или кофейные чашки. Если и найдутся отличия, то только в оттенках. Совсем не Италия!

Вздыхаю и слушаю мелодичный женский голос в наушниках, опускаю взгляд на сестру. Она лежит на диване, обнимая подушку, и пялится в телефон. Потом кладет его рядом с собой и рычит от злости.

Боже, что может быть печальнее на свете, чем злая из-за сплетен Карина? Хихикаю.

— Sono Veronica. Sono Verona. E tu?^[1]

Повторяю вслух за голосом. Я учу итальянский. Однажды сбегу из этого города в Италию – туда, где солнце, море и счастливые лица. А не эти. Снова гляжу в окно на людей, а затем, спрыгнув с подоконника, поправляю сетчатый тюль и сажусь в кресло напротив дивана. Лицо Карины не лучше – унылая, она пилит грустным взглядом потолок. С самого утра сестра рыдает в подушку и материт профиль одной из местных девчонок. Карина старше меня всего на год, а ведет себя, как будто она здесь младшая.

Глупая!

Стала бы я переживать из-за такой ерунды? Из-за парня. Слишком много чести. Она по уши влюбилась в сына друзей наших родителей, а тот только из армии вернулся, и, конечно, ему льстит чрезмерное внимание девчонок с района. А на мою сестру не смотрит. Вернее, смотрит, но не так, как ей бы хотелось. Только по-дружески.

Ладно, есть один секрет – он сохнет по мне. Сам признался пару недель назад, на Восьмое марта. Но Никита совсем не в моем вкусе. Я так ему и сказала, прямо в лицо. Нет, он симпатичный, я не спорю: улыбка, ямочки и все такое. И даже рост, как я люблю. Но характер! Бр-р! Ненавижу нытиков.

И мне кажется, сестра услышала тот наш разговор.

Ненормалистка!

Она нажаловалась маме, мол, отбиваю у нее парня, который ей и не парень вовсе… по крайней мере, пока. И мама, идеал нравственности, устроила разбор моего «недостойного» поведения.

Боже, она столько мне всего наговорила! Я всю жизнь выстраиваю образ правильной и недоступной девушки, а ма считает меня распутной.