Книга Мой Рим, страница 75 – Верона Виера

— Буду в магазине, если что, присоединяйся, – она хлопает дверью и скользит до мини-маркета, а я провожаю ее взглядом.

Телефон вибрирует от входящего сообщения, поворачиваюсь, но не опускаю взгляд на него. Даю понять, что мне все равно кто: Фабио или, может, сам президент приглашает меня на ужин. Уверена, там просто спам.

Опустив взгляд на экран, Ромка громко вздыхает. По тяжелому взгляду на меня понимаю, что, скорее всего, сообщение от Фабио. Но я настойчиво изображаю безразличие. Меня ничего не будет отвлекать.

Сегодня мысленно я вся твоя!

— Ты точно со мной? – Рома спрашивает так, будто речь не о баре и он умеет читать мысли.

От осознания последнего сосет под ложечкой.

— Да! – уверенно отвечаю, настраиваясь на победу.

Но этот предатель-телефон снова вибрирует.

Рома опускает взгляд. Ухмылка слегка касается уголка его губ. А я как скала – неподвижная, невозмутимая. Пусть видит всю серьезность моих намерений! Поэтому просто мило улыбаюсь.

— Ром, а я придумала, какую песню буду петь, – отвлекаю его внимание на себя, хочу развеселить. – Меня Ленка натолкнула на одну мысль. Хочешь, спою?

Он протяжно выдыхает и делает вид, что ему это интересно, дает понять, что внимательно слушает.

— Ай вона би лав бай ю, джаст ю, ноубади элс, бат ю! – изображаю Мэрилин Монро, и Ромка сдается, смягчается, смотрит внимательно, облокотившись о руль. – Ай вона би кисс бай ю, эло-о-он, пупу…

— Губа треснет, – он прерывает мое пение и выдавливает из себя улыбку. – Вероника, иди с подругой, я позже позвоню.

Верони́ка, не Веро́на?

Губа треснет?

Не понимаю! То есть у меня нет шансов или он действительно переживает за мою рану? Рома сам отщелкивает замок, обрубая возможность побыть с ним рядом еще немного, на те минуты, что могла мучиться с ремнем. От его действий щемит в груди, я не готова к такому ответу. Чувствую себя той девушкой в подъезде, которой он обещал позвонить, а позже пришлось ее спровадить.

Растерянно улыбаюсь:

— Ладно.

Я отворачиваюсь в поисках рюкзака, прячу подступающие слезы и стараюсь не смотреть Роме в глаза. Беру рюкзак и прежде, чем выйти, залезаю внутрь него в поисках одной вещицы. Ромка терпеливо ждет, не понимая, зачем я выкладываю учебники на колени.

Нашла!

— Вот, – я разжимаю кулак, – возьми! – протягиваю ему крупный, красивый белый камень с золотистыми прожилками.

— Что это?

— Возьми! Это мой счастливый камень, он защищает от бед и от всякого…

Ромка смотрит внимательно на ладонь и растерянно улыбается, потому что – это тот самый камень, который он привез мне с моря семь лет назад.

— Подожди… это что?..

— Да, – улыбаюсь, не в силах больше сдерживать слезы. – Он правда счастливый! Тут видишь, знаки всякие защитные… ведические.

Кручу камень в руке, демонстрируя придуманные когда-то мною иероглифы. Недоверчиво выслушав мои глупости про невидимую защиту, Ромка смотрит усталым взглядом:

— И не тяжело тебе все это таскать? Таскать прошлое, Верон? – его губ касается то ли улыбка, то ли недоумение.

— Тяжело, – стираю струйки грусти на щеках, – хотя я очень сильная, – беру его ладонь, кладу камень. – Но я буду рада, если ты поможешь.

Я сгибаю его пальцы поверх оберега, как он вчера мои, когда дал ключи от своей квартиры, и наспех убираю учебники в рюкзак.