Книга Мой Рим, страница 34 – Верона Виера

Ленка, как всегда, не сразу отвечает.

— Можно у тебя переночевать? А то дома труба.

— Опять ссорятся?

— Угу… я все взяла. Твои не будут против?

— Блин, Верон, сорри… не успела написать, что снова у тебя ночую. Мы просто с Сашей в кино собрались на ночной сеанс.

— Лен, тебе же девятнадцать, зачем ты врешь родителям? Познакомь их с Сашкой, уверена, он им понравится.

— Не могу. Потом.

— Ладно, – вздыхаю. – Придется возвращаться. А тебе веселой ночи, подруга.

— Лучше страстной! – она хихикает, а я снова представляю этот стук кровати.

Санта Клеопатра! Зачем я вообще об этом думала?

Лена отключается, а я смотрю наверх. Чувствую себя бездомным псом, прибившимся к подъезду. Домой совсем не хочется, но, видно, придется вернуться. Открываю мессенджер, от Ромки несколько голосовых и сообщение: «Возьми трубку».

Медленно выдыхаю. Сердце тарабанит по ребрам, но не решаюсь нажать на play.

Верон, это просто сообщение! Просто от соседа, просто ответ на голосовое про член.

Ну вот! Ничего страшного! И даже не по буквам.

Радуюсь, что в уме смогла сказать, и даже не краснею.

— Ч-л-е-н! – встав спиной к выходу, я повторяю шепотом, поглядываю наверх и на двери соседей снизу.

Хихикаю и кривляюсь, громко шепча:

— Член, член, член!

Говорю и тут же слушаю, как звучит. Забавно и уже не страшно.

Я же не смотрю на него, а просто повторяю общеизвестное слово в разных интонациях. Конечно, возможно, со стороны выглядит, будто у меня синдром Туретта, но я же ради искусства.

Ладно, попробую по-другому.

Отхожу на пару шагов от двух отдельных ступеней, соединяющих первый этаж и цокольный, и беру телефон в руку так, будто это микрофон, а затем громким шепотом пародирую ведущего боксерского поединка:

— Встречайте! Впервые на ринге-е-е! Обворожительный, умопомрачительный, гигантский… чле-е-е-ен!

Еле сдерживаюсь, чтобы громко не расхохотаться, и, как гиена, хихикаю под нос. Похоже, у меня особая реакция на патовые ситуации – истерический смех.

— Репетируешь? Это хорошо, – слышу за спиной знакомый голос.

Санта Клеопатра!

Замираю. А это уже не смешно!

Разве он не должен быть еще на работе?

— Могу предоставить сцену в баре, для полного погружения. – Ромка смеется.

Его шаги приближаются, но я боюсь повернуться.

— Веро-о-н? – он зовет протяжно и подозрительно мягким голосом.

Ждет, наверное, что повернусь или хоть как-то отреагирую, а меня сковало. Залипаю на корябку на стене перед собой.

Что делать?

Рвануть по лестнице домой, а завтра купить билет и уехать к Фабио на ПМЖ или просто застрелиться?

Мне кажется, я даже не дышу.

Ромка касается моих плеч и медленно, как куклу, разворачивает к себе лицом. Я взглядом упираюсь ему в грудь и нервно прикусываю нижнюю губу, поднимаю осторожный взгляд.

— И давно… ты тут… стоишь? – спрашиваю робко.

Щеки горят, и я надеюсь, что пыльная лампа в подъезде скрывает мой пунцовый цвет лица.

Ромка улыбается:

— Успел к началу представления.

— У-у… покажите ваш билет, – нервно хихикнув, пытаюсь играть до конца.

Только звучит совсем неубедительно и вяло.

— А можешь повторить на итальянском? Мне очень понравилось.

Он вскидывает бровь, и его улыбка от этого кажется коварной. Ну да! Конечно! Другого я и не надеялась услышать. Самое время поиздеваться.

Смотрю в глаза, не отрываясь, и выпаливаю от безвыходного положения: