Книга Любовь со вкусом лета, страница 33 – Сильвия Лайм, Камила Соколова, Анна Рыжак, и др.

Он слегка повернул кулон так, что в свете фонарика блеснула выгравированная линия хвоста.

— Быть надо там, где хорошо сейчас, – уверенно сказала Соня и протянула ладонь. – Хочешь с ним расстаться?

Без лишних слов Даня снял кулон с шеи и вложил его в ее руку. Соня резко поднялась и со всей силы швырнула подвеску в темноту, где она на мгновение сверкнула и исчезла навсегда.

…Соня и Даня так и не поспали. Никто из них не хотел покидать «звездную террасу» и возвращаться в палатки, поэтому Даня сбегал в лагерь за тонким пледом и подушкой под голову, и так до самого утра они и лежали рядом, укрывшись. Слушали, как ветер шуршит в кустах, как перекликаются ночные птицы, и говорили. Тихо, вполголоса обо всем на свете. А когда все слова закончились, до звонка будильника Соня просто лежала рядом с Даней, чувствуя его дыхание и тепло рук, позволяя тишине говорить за них.

Когда утром они вернулись в лагерь, Соня сразу поймала на себе взгляды уже проснувшихся коллег. Девочки у палаток хихикали, переглядываясь и делали вид, что заняты чем-то ну очень важным. Ксюша, проходя мимо, упрямо смотрела под ноги, не решаясь поднимать взгляд. Даша и Арина как ни в чем не бывало махали руками, подзывая к «кухне» и явно намереваясь узнать все подробности. Игорь Петрович лишь окинул их коротким взглядом, вздохнул, закатил глаза, но Соня заметила, что губы его дрогнули в снисходительной доброй улыбке.

Даня держал Соню за руку и, кажется, вообще не собирался никому что-либо говорить и объяснять. И по тому, как он шел, как крепко сжимал ее ладонь, было ясно: ему все равно, кто что подумает. Впрочем, Соня считала так же, хотя еще совсем недавно смущалась на слова девочек о том, что она и Якубов – пара.

Соня успела лишь умыться ледяной водой из умывальника, почистить зубы, переодеться и наспех собрать волосы в тугой пучок. Чашка горячего кофе обожгла язык, отчего пришлось оставить напиток остывать на столе. Она сунула в рот пару печений и пошла за вещами, необходимыми для работы: на завтрак времени уже не оставалось.

К полудню солнце стояло высоко и безжалостно жарило студентов. Песок раскалился, воздух над землей дрожал, и даже болтливые цикады замолчали, видно, и им жара была не по вкусу. Соня и Даня, как и до этого, работали вместе, но теперь их квадрат находился рядом с квадратами других ребят. Ночные личные откровения уступили место деловым рабочим отношениям, а потому они если и переговаривались, то только на тему науки. Ведь так и должны поступать профессионалы своего дела, пусть еще юные и влюбленные?

Большинство ребят работали как учат в университете: внимательно, аккуратно, а самое главное – как по инструкции, по методичке. Часто сверялись с планами, оглядывались на руководителя, будто проверяя, все ли делают правильно. В этом не было ничего плохого, поскольку так и строится учебная практика. Но в их движениях чувствовалась некоторая скованность: осторожность ради осторожности, работа «на оценку».

У Сони и Дани работа шла иначе не потому, что кто-то из них был «ведущим», а потому что они мыслили в одном направлении. Они держали одинаковый темп, будто заранее договорились о нем, хотя никаких договоренностей не было. Соня первой замечала детали, не находки, а намеки на них: странности, неестественные изломы, слишком правильную форму. Даня подхватывал эти наблюдения сразу, без уточняющих вопросов, словно видел то же самое, но с другой стороны.