Книга Любовь со вкусом лета, страница 163 – Сильвия Лайм, Камила Соколова, Анна Рыжак, и др.

Из второй и третьей машины выбрались те, кого она не знала. Их голоса гремели, радостные возгласы взрывались, смех искрился, повсюду слышались перебивающие друг друга комментарии – «Какой милый домик!», «Где можно поставить напитки?», портативная колонка выдавала модные треки.

Анюта глубоко вздохнула, стараясь ничем не выдать проснувшееся раздражение, чтобы не показаться высокомерной или странной. Прикусила губу, рассматривая гостей. Ей нужно чуть больше времени, чтобы впустить людей в свое личное пространство, но времени сейчас, похоже, у нее не было.

— Идем, поздороваемся? – рядом неожиданно появился Давид, так что она даже вздрогнула.

— Идем, – кивнула Анюта, хотя очень хотелось отказаться.

Она постаралась снова улыбнуться и пошла к террасе. Знакомиться и дружелюбно обниматься с чужими людьми совершенно не хотелось, но она упрямо шла вперед, потому что так надо, так принято, потому что иначе эти приветливые люди будут думать, что Анюта невоспитанная или скучная. Ей не хотелось быть «странной девушкой», которая прячется в саду, пока все остальные знакомятся и веселятся.

— Анюта! – Илья увидел ее и поманил рукой. – Иди сюда! Я познакомлю тебя со всеми!

Вдохнула поглубже, расправила плечи, подняла голову и вошла в гул голосов и хаос разных энергий как в холодное море, отчего все тело сковало.

— Привет! – она мило улыбнулась. – Я Анюта.

* * *

Илья доделал фотографии готового чизкейка, пока Давид уносил на кухню миски, ножи, спатулы, остатки продуктов. Платон помогал складывать штатив, защелкивать крепления, сматывал провода. Тень от навеса ложилась на лицо Давида мягким рисунком, и Анюта заметила, что он немного устал, хотя старался этого не показывать: улыбался гостям самой очаровательной улыбкой.

— Давай помогу. – Анюта шагнула к нему ближе.

— О, супер, – отозвался он. – Как раз нужно занести все это на кухню коттеджа, если не затруднит.

Анюта улыбнулась – Давид, как и она, тоже говорил с людьми мягко, тактично, тщательно подбирал слова, чтобы случайно чем-то не задеть, не показаться наглым, резким, высокомерным, хотел, чтобы с ним было комфортно общаться. Он передал ей две металлические миски, все еще пахнущие лавандой, ванилью и черничным пюре. Мимолетное касание вышло случайным, когда его теплая ладонь скользнула по ее пальцам, но Анюта поспешила в дом, чтобы не показывать, что она обратила на это внимание.

А в коттедже уже кипела жизнь: большая компания шумно ввалилась внутрь и устроилась на диванах, барных стульях и лестнице. Пакеты шуршали, бутылки звякали, домашний кинотеатр ожил – Ирен включила колонки почти на полную громкость, так что стены дрожали от басов. Ада танцевала между кухонным островом и диваном, с легкостью подхватывая ритм и приглашая других танцевать вместе с ней.

Первые минуты Анюта держалась бодро: она расставляла миски в посудомойке, улыбалась новым знакомым, кивала Ирен, хлопала Аде, смеялась над шутками Платона, обнималась с Ильей. Все это было даже весело, но уже через час внутри стало тесно. Она чувствовала, как ее внимание рассыпается, а улыбка на губах держится только из вежливости. Слишком много всего: азарт, радостное возбуждение, выкрики со всех сторон, споры и шутки.

— Я отойду на минутку, переоденусь и вернусь, – шепнула она Илье. Но так как он болтал с Платоном, к счастью, не стал задавать лишних вопросов.