Книга Любовь со вкусом лета, страница 158 – Сильвия Лайм, Камила Соколова, Анна Рыжак, и др.

— Пошли? – обернулся Давид к Анюте, и она, опустив взгляд, кивнула.

Ноги еле двигались после поездки, словно ватные, а голова все еще немного гудела. Но Анюта все равно поспешила следом за Ильей, разглядывая по пути гостеприимные стены коттеджа. И тут позади прозвучал тихий голос Давида:

— Ань?

Она остановилась вполоборота и молча взглянула на него, почти физически ощущая, как его теплый взгляд обнимает ее. Давид стоял у багажника, собираясь доставать сумки.

— Я… – Он сглотнул, подбирая слова. – Я правда рад, что вы с Ильей вместе. Он давно говорил, что хочет чего-то настоящего. Долгих отношений. Буду рад, если у вас все сложится. Думаю, ты сможешь его немного… ну, знаешь… угомонить. В хорошем смысле.

Давид произнес это легко, непринужденно, даже почти шутливо, но Анюта слышала тихие отголоски фальши и печали. Она замерла, чувствуя, как сердце заныло.

«Он грустит. Он врет, когда говорит, что рад».

Анюта понимала это так же ясно, как то, что стоит на мягкой траве террасы коттеджа. Давид отвел взгляд первым, дав ей возможность уйти. Он хотел показать, что ему все равно, чтобы устранить недосказанность и неловкость, но она хорошо умела читать людей, и от этого сейчас было невыносимо тяжело. Анюта кивнула, так ничего и не ответив. Повернулась к дому и пошла в сторону крыльца, где Илья уже распахнул дверь коттеджа.

Внутри пахло деревом, солью и чем-то едва уловимо сладким – возможно, засушенными травами и цветами, что висели небольшими букетиками под потолком. Дом наполнился звуками: половицы уютно поскрипывали, в открытые окна врывался вечерний стрекот насекомых и шум волн.

— Добро пожаловать в нашу летнюю резиденцию! – торжественно объявил Илья, сделав широкий жест руками.

Анюта улыбнулась: Илья умел творчески преподнести любое, даже самое незначительное событие. Он взял ее за руку и повел вверх по лестнице, прыгая через ступеньку, завел в одну из комнат второго этажа. Она оказалась светлой, с большой мягкой кроватью, укрытой льняным покрывалом. На прикроватной тумбе стоял плетеный светильник, на подоконнике – вазочка с засохшими полевыми цветами, которые, по всей видимости, росли где-то неподалеку.

— Та-дам! – Илья всплеснул руками. – Надеюсь, у тебя нет аллергии на уют, потому что в этом доме его слишком много.

Анюта рассмеялась.

— Комната прекрасная.

— Но главное ее преимущество не в уютной обстановке, а в этом… – и распахнул стеклянную дверь на балкон.

Перед ними раскинулось спокойное вечернее море, оно розовело под ускользающими лучами заходящего солнца. Пляж внизу был пустынным, песок ровным, без единого следа. Волны лениво катились к берегу, облизывали его и тихо о чем-то шептали, отступая.

— Будто открытка, – ахнула Анюта.

— Ага! – обрадовался Илья. – Утром – крик чаек, ночью – россыпь звезд. И все только для нас двоих. Ты ведь согласна делить эту комнату вместе со мной? Или мне придется ночевать… – он театрально понизил голос, – в комнате вместе с Давидом?

Анюта покраснела и скрыла смущение за улыбкой.

— Посмотрим, как ты себя будешь вести.

Он изобразил трагическую гримасу, будто ему предлагали спать на гвоздях, а не в соседней комнате.

— Но шанс все-таки есть, да? Я буду вести себя прилично. Обещаю!

Илья подмигнул и снова повел ее по коридорам, продолжая шутить. Когда они спустились на первый этаж, дом выглядел так, будто в нем живут не меньше недели: в кухне-гостиной горел теплый свет, подушки на диване были взбиты, слышался тихий стук ножа о разделочную доску и чувствовался аромат жареного лука. Давид стоял у широкого стола, с закатанными до локтей рукавами, волосы в хвосте слегка растрепались. Видимо, торопился разложить продукты и приготовить что-то на ужин. Перед ним стояла большая керамическая миска, в которую он складывал нарезанные овощи для греческого салата.