Книга Любовь со вкусом лета, страница 146 – Сильвия Лайм, Камила Соколова, Анна Рыжак, и др.

Илья усмехнулся, в его глазах вспыхнуло что-то и опасное, и нежное одновременно.

— Тогда… может быть, я зайду? На чай. Или просто посижу рядом. Обещаю вести себя прилично, – он прижался своим лбом к ее.

— Пока нет. – Анюта все так же мягко, но уверенно оттолкнула его. – Мне нужно побыть наедине с собой. Хочется немного тишины. Особенно после таких поцелуев.

Он поднял брови и искренне рассмеялся.

— Тогда ответь мне на такой вопрос, Анют. – Он снова наклонился к ней и чмокнул в щеку. – Ты будешь со мной встречаться? В том смысле, чтобы… быть парочкой. Романтика, свидания и все такое.

Она смотрела на Илью, чувствуя, как сердце все еще взволнованно стучит после его умелых поцелуев. Ее немного пугали напор и живость парня, любовь к шумным вечеринкам и громкой музыке, но в то же время с ним было так весело. Он мог рассмешить, с азартом рассказывать захватывающие случаи из жизни. Вдруг он поможет ей стать более «толстокожей»? Может быть, она привыкнет к вечеринкам и, как он, просто не будет замечать ярких вспышек и громких звуков? Что, если он научит ее жить в этом шумном, агрессивном мире?

— Хорошо, – кивнула она. – Давай.

Илья выдохнул так, будто эти слова стали для него неожиданностью. Он снова захотел ее поцеловать, но сдержался, лишь слегка коснулся кончиками пальцев ее щек.

— Спокойной ночи, Анют. Обязательно встретимся завтра.

— Спокойной ночи. Увидимся.

Он провел рукой по волосам, усмехнулся и побежал вниз по лестнице, слегка подпрыгивая. Илья выглядел так, будто чувствовал себя по уши влюбленным и счастливым.

* * *

Щелчок замка прозвучал непривычно тихо, как точка в конце слишком эмоционального текста.

— Неужели этот громкий вечер наконец-то закончился? – сказала Анюта в пустоту, прислонилась спиной к двери и скатилась по ней на самый пол. Сердце стучало в горле, дыхание сбилось. Она дотронулась кончиками пальцев до губ, где все еще оставалось ощущение горячего, влажного поцелуя.

— Восхитительно, – и блаженно улыбнулась.

Поцелуй Ильи действительно был прекрасным и головокружительным. Причем настолько, что она согласилась встречаться, почти не подумав. Вернее, в те доли секунды, что он дал ей на размышление, она даже не пыталась приводить какие-то разумные доводы, чтобы снова вот так целоваться с ним, чтобы снова оказаться в его объятиях, в которых было неожиданно хорошо.

Анюта потерла ладонями лицо, пытаясь вернуть ясность. Сердце немного замедлилось. И мозг сразу подбросил другую мысль. Нежеланную.

Давид.

Воображение нарисовало его образ. С ним было спокойнее, теплее, проще. Но не так. Не так огненно, сладко, безумно, как с Ильей. Давид был мягким и теплым, как любимый кашемировый свитер, а Илья – ярким и жизнерадостным, как темно-синее платье с пайетками. Она посмотрела на кресло: платье сверкало под светом фонарей, который проникал в открытое окно.

— Что я творю? – прошептала она, закрывая глаза.

Но затем – очень медленно – на ее губах растянулась влюбленная улыбочка.

«Да ладно. Зато с Ильей весело. И как он целуется! Ммм! – подумала она, поднимаясь с пола. – Надоело быть осторожной, деликатной и тихой! Может, с ним я стану ярче и смелее? Может, Илья научит меня жить в этом мире, который любит сильных и смелых, а не таких тихих и мечтательных, как я?»