Книга Любовь со вкусом лета, страница 143 – Сильвия Лайм, Камила Соколова, Анна Рыжак, и др.

— А ты? – спросил он, чуть повернув к ней голову, но не сбавляя темп речи. – Ты же говорила… эм… На кого учишься?

— На экономиста. Буду продолжать дело родителей, – ответила она. – У нас теплицы, цветы, магазины, кофейни.

Илья посмотрел на нее чуть внимательнее и впервые за всю поездку на секунду притих. Для Анюты эта короткая пауза была словно глоток свежего воздуха после работы в душном помещении.

— Здорово, – кивнул он, и искренность его слов тут же согрела. – Цветы – это очень красивый бизнес. Как и ты. В общем… тебе подходит.

Анюта хотела поблагодарить его, но Илья уже переключился на поток бесконечных мыслей: рассказывал про новых режиссеров, которых увидит сегодня, про блогера, снимающего невероятные сюжеты на заброшках, про сценаристку, с которой давно хотел поговорить, про друзей, которых хочет увидеть. К болтовне Ильи добавился гул вечеринки – смех, музыка, голоса, – он донесся до них через открытые окна, когда машина остановилась недалеко от лофта с летней террасой.

Илья заглушил двигатель, быстро выскочил наружу и обошел машину.

— Миледи. – Он открыл дверцу и галантно подал Анюте руку. – Осторожно, здесь высокий бордюр.

Анюта взяла Илью за локоть. Так ей стало спокойнее, она почувствовала себя не такой потерянной в новой обстановке. Вдохнула, выдохнула и шагнула навстречу ступеням, покрытым малиновой дорожкой.

Едва они переступили порог, как их накрыл творческий хаос: музыка грохотала так, что вибрация отдавалась по всему телу, смех искрился, как огни бенгальских огней, вспышки фотокамер ослепляли, отчего у Анюты поплыли разноцветные пятна перед глазами. Илья сразу поймал ритм и тут же начал прищелкивать пальцами в такт, осматривая огромное помещение. Анюта решила, что это бывший склад, перестроенный в арт-пространство. Белые стены, расписанные широкими мазками яркой краски, подвешенные к потолку софиты, огромные полотна приглашенных художников, хаотично расставленные кресла-мешки, столы с крафтовыми закусками. Люди сновали повсюду: кто-то снимал сторис, кто-то вел светскую беседу, а кто-то танцевал возле сцены.

Свет прожекторов бил прямо в глаза. Очередная вспышка камеры ослепила ее на мгновение, за ней – еще одна. И еще. Анюта прикрыла глаза ладонями, отпустив Илью, но следуя за ним сквозь толпу. Крики и смех оглушали: «Сделай кадр!», «Стой! Вот так, супер!». Гул в ушах усилился, когда диджей включил новый трек и прибавил громкость, так что Анюта едва ощущала собственное дыхание. Голова закружилась, пол и потолок словно накренились. Внутри поднялась знакомая волна тревоги и паники. Мир снова стал слишком громким, слишком ярким, слишком навязчивым.

«Надо бы найти план эвакуации, – подумала Анюта. – Мы далеко забрались, и так просто отсюда не выйти».

Теряя контроль над ситуацией, она схватилась за рукав Ильи. Пальцы вцепились так крепко, будто это был одинокий плот в Тихом океане. Илья тут же остановился, мгновенно заметив ее жест. Он положил ладонь поверх ее холодной руки и ободряюще похлопал.

— Замерзла? – наклонился он ближе, почти касаясь губами ее щеки. – Идем к бару. Я возьму тебе что-нибудь согревающее.

Анюта сделала короткий вдох и кивнула.

— Тут всегда так шумно. – Он улыбнулся, когда они подошли к стойке. – Это место предназначено для тех, кто планирует оглохнуть до конца жизни.