Книга Пончик с озорным прицепом, страница 65 – Инга Максимовская

— Так это она тебя мне сдала семь лет назад, — хмыкает Игорь.

— Почему ты такой? Почему тебе обязательно нужно очернить хороших людей, чтобы на их фоне

выглядеть чистеньким?

— Дура ты, Понка. Хоть и умная заучка. Дальше носа своего никогда не видела. Твоя подруга

как липучка ко мне липла. В койку лезла, не взирая на вашу дружбу. Это она мне сказала, где

ты, — холодно бросает он. — Сказала, что ты “решаешь вопрос” своим способом.

— Ты всё врёшь. Врёшь, — сиплю я, проваливаясь в воспоминания. Тома вернулась домой под

утро в тот день, когда... Когда... Одетая в моё пальто и шапочку. Я не удивилась, потому что

мы часто с ней одеждой менялись. Но в тот день она оделась в точности как я. И шарф взяла,

который мне Игорь привёз с соревнований. Боже. Ей я первой рассказала о том, что беременна.

Ей я верила, как себе. И только ей я сказала о своей встрече с Романом. И только она знала,

где эта встреча состоится. Но это невозможно. И он просто врёт. Игорь врёт, как всегда.

Это...

— Ты хоть понимаешь, что ты наделала?.. — хрипло говорит Игорь.

Я слабо улыбаюсь.

— Да. Пыталась тебя спасти. Какая глупость, правда?

И только сейчас разжимаю пальцы. Банка чуть не падает на пол.

— Простите, — звонкий голос медсестры звучит как выстрел. Банка всё-таки летит к чёртям

собачьим. — Дарья, там вас к телефону. Вы можете подойти? Подруга ваша звонит. Говорит, не

может на мобильник дозвониться. Переживает.

— Иди. Переживает.

— А ты?

— А мне пора. Кстати, ты вся в сгущёнке. Переоденься в пижаму, Дашка. Она тебе пойдёт, мне

кажется.

— Игорь.

— Что?

ГЛАВА 36

ГЛАВА 36

ИгорьДаров

— Игорь.

— Что?

— А ты меня любил когда-нибудь? — вымученный вопрос. Я слышу усталость в её голосе. Сложный

вопрос, потому что...

Я молча иду к выходу из палаты. Любил? Нет, я не любил её. Я её боготворил. Я хотел прожить

с ней жизнь. Я чуть не сдох, когда потерял её.

Да и на черта ей мой ответ? Спасительница, блин. Дура.

Прихожу в себя только в машине. Ударяю руками по рулю. Крик рвётся наружу и глохнет в

тесном салоне.

Становится тихо. Слишком тихо. Только дыхание и стук крови в висках.

Как же я хочу ей верить. Ужасно хочу. И боюсь. Боюсь, что никогда не закрою этот гребаный

гештальт, потому что я готов прямо сейчас вернуться обратно. Схватить Дарбю в охапку и

больше не отпускать никогда. Только вот как быть со страхом, что она снова пойдёт «спасать»

меня? Снова утечёт сквозь пальцы, как мультяшный призрак, оставив пустоту не только в моих

руках.

Вздрагиваю от тихого скрежета. Кто-то стучит по стеклу, как в фильме ужасов. Настойчиво и в

то же время вкрадчиво. Сначала мне кажется, что это в голове. Как будто что-то скребётся

изнутри, не даёт успокоиться. Потом звук повторяется. Уже снаружи.

Поворачиваю голову и вижу улыбающуюся детскую физиономию, смешную, ушастую и беззубую. Это

ведь... Я вижу в нём себя. Теперь вижу. Слишком отчётливо. Может, просто выдаю желаемое за

действительное? Может.

Какая-то фанаберия, ей-богу. Я всю жизнь живу с мыслью, что отцом не стану. А тут... А

может, ошибка? Скорее всего, ошибка.

— Дядь, привет, — подскакивает мальчишка, как мартышонок. — Ух ты. Ты к маме приехал, да?

Мы с Томой тоже, ага. Мороженку маме привезли и трусы.

— Трусы? — хмыкаю я, вываливаясь на улицу.