Онлайн книга «Пончик с озорным прицепом»
|
Пелена его ярости висит в воздухе душной кисеей. Его ярость и мой страх сплетаются в удушающую субстанцию. Он меня презирает. Я его... ненавижу? Должна ненавидеть. Один угроза. — Ма, ма. Там... Там... — Ванюшка врывается в кухню маленьким вихрем. Босой, маленький, беззащитный. Не отдам. Даже если для этого мне придется загрызть Дарова. — Еще я нюню воспитала. Ты чего испугался, ушастый? Бабайки? Сиди уже, клуша. Вырастила из мальчишки слабака. Что, пацан, папка-то твой герой далеко? Чего там... — Там... дядя, идемте. Мама тоже этих гадов не любит. А вы-то сильные. Старенькие же ничего не боятся, — лепечет Ванятка. Там паук. Наверняка. Мой сын их с детства очень боится. — Кто старенький? Слышишь, ты прекращай давай. Как-то уж очень легко для травмированного Дарова вскакивает с табуретки. Я не дышу. Неужели он не видит, как на него похож мой сын? Слава богу. Что не видит. — Пойдем, ссыкун. Нет сил даже сказать Игорю, что он сволочь и гад. Нет сил. Откидываюсь спиной на дверцу холодильника. Раз-два-три. Дышу через раз. — Ааааа, — раздается звонкий голос моего мальчика, а следом оглушительный грохот. — Мама, иди сюда скорее. Мама... ГЛАВА 20 ГЛАВА 20 ГЛАВА 20 Игорь Даров — Он сломал мою машинку, — ноет гадкий мальчишка. Я снова, уже по традиции, валяюсь на полу, пытаясь сфокусироваться на трещине в плохо покрашенном потолке. Перед глазами перестали летать уродские разноцветные машинки, машущие прозрачными, как у стрекоз, крылышками, всего каких-то пару секунд назад. Такими темпами дураком я стану дня через два. Приедет за мной мой зам и найдёт существо с отбитым мозгом и безумным взглядом. — Ту, которую вы с тётей Томой мне на Новый год подарили. Молнию Мак Квина. — Что ты за человек такой, Даров? — устало бубнит Дашка. Можно подумать, я собирался ломать чёртову игрушку. Просто кто-то разбрасывает по полу всякую дрянь. Опасную дрянь, надо заметить. Утром, например, я наступил на детальку конструктора. Больно было адски. Я выкинул гадость в окно. Теперь вот пластмассовая тачка, цена которой — две копейки в базарный день. — Развели трагедию из-за копеечного фуфла. А ничего, что я и так весь переломанный, из-за вас, между прочим, упал и расшиб голову? Кто оставляет на полу машинки? Я, что ли? Или ты думаешь, я хотел наступить на неё и разбиться до смерти? Ты знаешь, сколько стоит моя голова? Куплю новую, в сто раз лучше. Не ной, беззубый. И так башка разламывается. Ещё и твой скулёж... — Не нужна мне другая. Мне эта нравится... Нравилась. Это подарок. И я его, знаешь, сколько ждал? Знаешь сколько? Мак Квин на пульте с колёсиком, и он умел переворачиваться. А ты... Ты... Дурдом. Господи, какой дурдом. Я валяюсь на полу, ненавижу всех вокруг и при этом ещё и виноват. Обычно у меня всё наоборот. Все валяются в ногах у меня. Закрытие этого гештальта уже не кажется мне такой шикарной идеей. — Не ной. Отремонтирую я твою машинку, — морщусь, пытаясь принять вертикальное положение. — А ты умеешь? — пацан смотрит на меня круглыми серыми глазами с такой надеждой, что аж мерзко. — А можно я буду смотреть? А можно ты меня научишь чинить? Дашка стоит молча, поджала губы, нос наморщила. Плакать, что ли, собралась? Неужели из-за дурацкой машинки. Дура какая. Дура. Я ведь мог ей дать всё. А она выбрала другого. Козла. |