Книга Цвет любви – МЫ, страница 50 – Анна Евдо

Что он вообще о себе возомнил? Если бы сам сломал ногу, а ему бы не инвалидку предложили перегнать, а сесть за руль обычной механики и шуровать одной ногой по педалям, что бы он сделал?

«Да башку бы проломил тому идейному вдохновителю, – без проволочек признал Клим. – А за инвалидку и вовсе бы прибил».

— Забудь, – произнёс, поймав потусторонний взгляд Авроры, который его больше не пугал, но откровенно сигнализировал, что она уходит далеко на собственные глубины. – Покажешь, что читаешь?

Она молча вытащила из-под себя книгу, подала её Климу и встала с койки.

— Я сейчас. – Не обуваясь, Рора вышла в коридор.

Ему вдруг стало жалко её идеально белые носки – ничего глупее он, конечно, вообразить не смог… Клим заставил себя усидеть на месте. Медленно перевернул книгу лицевой обложкой вверх: «Рассказы о природе» М. Пришвина. В детстве бабушка постоянно читала ему вслух и Пришвина, и Бианки, и Паустовского. Их имена отпечатались в его мозгу и были неразрывно связаны именно с ней, а не с конкретными произведениями. Положа руку на сердце, про приключения, драки и сражения ему нравилось читать и слушать гораздо больше.

Аврора вернулась и снова забралась на кровать. Клим полистал книгу наугад, усмехнувшись тому, какая выборочная штука, оказывается, память.

— Про вопрос «какого цвета» и ответ на него «птичьего» отсюда? – Он постучал по корешку.

Рора вскинула на него удивлённый взгляд.

— Нет, это у Бианки в «Глупых вопросах». – Её глаза весело заблестели. – Надо же, не думала, что ты такое вообще читал.

— Я рос с бабушкой. – Вышло резковато, потому что Клим вдруг смутился и отчего-то немного оскорбился. – С классикой неплохо знаком, хотя и не ярый фанат.

Аврора ничего не сказала, одарив Клима покровительственной – или ему так померещилось? – улыбкой. Девушка вытянула книгу из его рук, распахнула первый форзац, состоящий из двух чистых белых страниц, и показала пару простых карандашей.

— Одолжила на сестринском посту без разрешения. – Не дав Климу вставить ни слова, Аврора положила раскрытую книгу на согнутые колени и прижала одну её сторону гипсом. – Если сильно затуплю, придётся тебе их затачивать или заменять на новые.

По бумаге заскрипел карандаш, а она без остановки возобновила разговор о рассказах:

— Однажды мама взялась читать мне на ночь первую попавшуюся на моей полке книгу. Она мастерски имитирует разные голоса и интонации. Случайно подвернулись, ну а мама в процессе увлеклась птичьими разговорами того самого Бианки. Я хохотала до слёз над её воркованием-щебетанием и прочими звуками, которым поверили бы сами птицы. А потом очень долго не могла уснуть. Бабушка ругала маму за то, что она меня не на шутку раздухарила, но мы никак не могли перестать хихикать.

Клим незаметно достал телефон и добавил ещё одну напоминалку – о встрече с матерью, как обычно, в семь вечера по воскресеньям. Вроде рано ещё для склероза, но что-то часто последнее время он забывает об этом самом времени.

— У Пришвина я многое люблю, – продолжала Аврора. – Его «Болото» и «Белую радугу» всегда читаю вперемешку, вставляя абзацы из одного рассказа в другой. Вот, например… – Она отвлеклась от рисования. – Хотя нет, сначала скажи, что ты думаешь о болоте.

— Эм… хм. – Клим кашлянул, избавляясь от дурацкого заикания. – Жижа. Вязкая. Там опасно и мёртво.